— Карты говорят, что есть небольшие заторы, но в целом, на дороге свободно.
По пути много разговариваем на разные темы, но больше всего обсуждаем подготовку к свадьбе, а ещё много шутим, смеёмся и подпеваем во всё горло песням, льющимся из радио.
— Я так тебя люблю! Ты даже и рядом не можешь вообразить себе этот масштаб! — Миронов тянется рукой, находит мою и переплетает наши пальцы, не отрывая взгляд от дороги, и улыбается своей белоснежной улыбкой во все тридцать два зуба. Я улыбаюсь в ответ, готовясь и ему сказать о внушительном размере своих чувств, но отвлекаюсь, потому что он убирает руку и кладёт её на руль.
— Что за нахуй! — эмоционально бросает Глеб и начинает снижать скорость, но уже оказывается слишком поздно, автомобиль теряет управление и его начинает вести на большой скорости в сторону. Porsche вылетает за линию сплошной разметки на обочину, и я успеваю краем глаза заметить, оторвавшееся колесо, которое, прыгая, уносится вдаль. Машину дёргает и заносит ещё больше. Вспахивая землю, мы вылетаем в кювет и дважды переворачиваемся, Глеб что-то кричит мне, но из-за оглушающего грохота и скрежета металла я совершенно его не слышу, лишь замечаю, как он вытягивает свою правую руку и крепко прижимает меня к сидению, а в следующее мгновение, автомобиль вновь подскакивает, переворачивается на крышу, затем обратно и наступает полнейшая, вязкая темнота…
“А я так и не успела ответить, что тоже безумно тебя люблю, мой Миронов…”, — это последнее, что проносится красной бегущей строкой в моей голове, перед тем, как сознание полностью отключается.
Глава 54
Яна
В ушах неимоверно гудит, сначала этот звук напоминает противный писк, затем переходит в гул, как если бы мне на голову надели кастрюлю. С большим трудом удаётся приоткрыть глаза, но вокруг всё мутное, всё плывет, и я вновь прикрываю веки, а затем слышу новый звук. Кажется, режут металл."
"Противно. Голова болит. Не могу терпеть этот шум.