Со свадьбой пришлось поторопиться, и через месяц мы официально стали мужем и женой.
Новая ячейка общества. Семейство Мироновых.
— Ну наконец-то Миронова! Моя теперь, вся! Даже по фамилии и по паспорту, — смеётся мой муж и увлекает в свои объятия. — Дай-ка мне сюда свои пухлые губёшки, чтобы я тебя зацеловал всю.
— Горько! Горько! Горько! — взрывается толпа гостей.
И мы целуемся. Горячо, но нежно. Жадно, но с трепетом. Глубоко, но так мягко.
— Я люблю тебя! — оторвавшись от моих губ, шепчет Глеб и трётся кончиком своего носа о мой.
— А я тебя люблю! — выдыхаю, вместе с волшебными бабочками, что живут в животе у влюблённых. Кажется, что сейчас, я такая воздушная, лёгкая и самая счастливая на свете.
Мы поднимаем руки вверх, демонстрируя всем гостям наши кольца, и открываем новую книгу истории нашей жизни. Теперь я уверена — она будет светлой сказкой.
***
Спустя ещё три месяца, мы покинули этот город. Город, который когда-то принёс нам много боли. Город — страданий и город — слёз.
Свой ресторан и ЧОП Миронов не бросил и не продал, но делегировал часть задач Мише, который теперь первое лицо в охранном предприятии и Дамиру, которого Глеб поставил руководить рестораном и комплексом из спа и гостиницы. Сам Миронов работает удалённо из дома в своём кабинете, а иногда и прямо с пляжа. Также он решил, что один-два раза в месяц будет летать в свой родной город, чтобы проведать маму, семейство Беловых, старика Шмелева и, конечно же, свой бизнес.
Для приобретения дома мы выбрали спокойное место вблизи моря.
Дом обустраивали вместе, но, конечно же, прислушиваясь к советам дизайнера."
"Просторный двухэтажный дом с большой территорией вокруг и близостью к морю, буквально в нескольких минутах ходьбы. В нём огромные панорамные окна, высокие потолки и много света, а вокруг всё утопает в зелени и цветах. Бохо — наш стиль. Нежный, дарящий покой и комфорт. Всё так, как я и визуализировала в своих мыслях.
Первое время мы жили на съёмной квартире, пока наше семейное гнездо будет полностью обустроено. И вот наконец, наступил день, когда мы заезжаем в наш дом. Я на последних сроках, с огромным животом, в котором живёт наш любимый сын, прохожу через порог и вскрикиваю от удивления:
— Глеб, что это? — тычу пальцем в синюю коробку с огромный серебряным бантом.