— Что ты здесь делаешь? — грубым тоном выпаливаю, глядя на Миронова, а затем почувствовав облегчение, что рядом есть хоть один знакомый человек, не сдерживаюсь и, прикрыв глаза, начинаю плакать.
Глеб быстро сбегает со ступенек, подскакивает и заключает меня в свои тёплые и крепкие объятия, в которых я моментально чувствую себя в безопасности.
— Что случилось? Вот, чёрт, как ты здесь оказалась в такое время и одна? — с беспокойством в голосе засыпает меня вопросами. — Ян, да ответь же? — отстраняется и, обхватив ладонями моё лицо, заглядывает в зарёванные глаза.
— Я… н-не знаю, мне показалось, что… — замолкаю, не зная, как ему сказать о своих ощущениях и при этом не выглядеть сумасшедшей.
— Что тебе показалось? — сводит густые брови к переносице и чуть приподнимает их вверх, отчего на лбу собираются волны из морщинок.
— Я не знаю. Я стояла и слушала музыкантов, и мне показалось, что на меня кто-то смотрит, но никого не было. Потом я зашла поужинать, а когда вышла и направилась в сторону метро, почувствовала это снова.
— И ты никого не видела?
— Нет. Только не надо считать меня ненормальной!
— Да я и слова не сказал, что ты ненормальная, Белова! — закипает он в ответ.
— А ты что тут сам делаешь? — с подозрением спрашиваю и сверлю его взглядом. Уже и плакать не хочется и страх прошел, только злость копится."
"Глеб тянет меня за руку, подводит к центру здания и изрекает:
— А где я мог быть, по-твоему?
Читаю вывеску и оказывается это здание ЧОПа, в котором работает Миронов, и как я сразу не обратила на это внимание.
Глеб вновь приближается и осторожно приобнимает меня, уткнувшись носом в макушку.
— Успокоилась? Сейчас не страшно?
— Угу…
— Давай я отвезу тебя?
— Угу…
Всю дорогу едем в полной тишине, даже радио не играет.
— Я как будто снова твой водитель, — усмехается. — Второй раз тебя домой везу. К твоей семье. Кстати, как твою дочь зовут?
— Паолина, — нехотя отвечаю, потому что мне совершенно не нравится этот разговор.
— М-м-м, какое необычное имя. Кто придумал? Ты или Александр?
— Вместе.
— Ух! Настоящие родители, всё вместе делаете! Ну, рад за тебя! — говорит так, что даже не пытается скрыть своей издёвки.