— Это разве удар? Нормально дай жару!
— Не, я пас. А вот Анаит тебе с радостью всыпет по “первое число”. Пойдём уже.
— Мы, кстати, недоговорили про Миронова.
— Нет, Сашенька. Мы как раз таки договорили. Потому что это моё личное и я тебе уже говорила, не лезь! Я сама разберусь.
— Ну я и вижу твои разборки. Он тебя прямо тут, на этой траве чуть не разложил, — раздражённо ворчит и зыркает на меня искоса.
— Даже если и так. Это тоже было бы лишь моё личное. Понял “папаша”? — толкаю его локтем в бок, и Сашка тут же складывается, пополам кривя лицо в муках боли.
Подхватываю Белова старшего под руку и вместе направляемся к его машине, чтобы доехать до дома и получить тумаков от Анаит.
До самого сна я приказываю себе не думать о Миронове, о том, как он сейчас, не сломал ли ему что-нибудь в драке Белов…
***
Сложно передать словами, как я боялась идти на работу. Как теперь смотреть в глаза Кате, после всего? Как теперь работать на Глеба, после всего? Состояние, хуже побитой собаки.
Но как оказалось, все мои опасения были напрасны, потому что на нас свалилось столько работы, что порой не то что пообедать не было времени, а даже в туалет сходить. С этим я, конечно, утрирую, но в целом так оно и было. Даже периодические планёрки с Екатериной Игоревной проходили в какой-то суматохе, что у меня не было времени на стыд перед ней. А Глеба, лично я и вовсе видела всего два раза и то со спины.
Кстати, странного ощущения, что за мной кто-то наблюдает, с того дня я больше не чувствовала, а домашним и вовсе не стала говорить об этом.
— Яна, ты бы не могла съездить в головной офис и отвезти данный пакет документов? — обращается ко мне Сергей — бухгалтер, чьим помощником я являюсь. — Надо будет передать его секретарю Зайцевой.
Ну вот, не было печали. Но конечно же, отказаться я не могу.
— Хорошо, это срочно или я могу после работы заехать?
— Нет, нужно сейчас, чтобы Инга успела передать на подпись всё Екатерине Игоревне.