— Мари! — через пару минут в сад выбежала маменька. — Что ты натворила?
— Что я натворила? — сдерживаться уже не было сил. Я сделала глубокий вдох, чтобы хоть как-то успокоиться, и закрыла глаза. — Мне очень жаль, что вам так не повезло с младшей дочерью, — подавляя слёзы продолжила я. — В отличие от старшей, у неё просто невыносимый характер! Но вы не переживайте, скоро она уедет и больше вас не побеспокоит! — я сглотнула налипший на горло комок и открыв глаза, отправилась к себе в комнату.
Глава 7
Оставшееся время до отъезда в академию прошло как на иголках, в напряжении и под постоянным осуждающим взглядом родителей.
Могла ли я помыслить о том, что родной дом мне станет чужим, да и я сама в нём стану чужой… Чужой для своих родителей, для слуг. Ощущать себя никому не нужной — больно. Эта боль сильнее физической. Она пробирается внутрь — в саму душу.
Слишком много сил, моральных и физических, мне потребовалось, чтобы противостоять Алексу, его матери, и своим родителям. Так что в настоящий момент я больше походила на выжатый лимон.
В последний день моего “заточения” я выскребла все деньги, что у меня были. На весь годовой взнос мне не хватало. Однако наполовину собралось, даже немного оставалось. Но с этого дня мне придётся затянуть пояс — никаких лишних трат, никаких гуляний по городу, никаких посиделок в кафе в выходные дни.
По приезду обязательно поищу подходящие объявления.
Работать у отца мне, похоже, уже не светит. Даже если это правда, и он все деньги направил на расширение аптечной сети, находиться там мне никто не даст.
— Мисс, — в дверь деликатно постучали, — карета подана. Может вам помочь собраться?
— Нет-нет! — я запихала последние вещи в саквояж и вышла в коридор. — Я уже всё.
Служанка кивнула, вошла в комнату, забрала ещё два чемодана, после чего мы вместе с ней спустились в холл, а уже оттуда перешли по дорожке во двор, где меня дожидалась карета. Только вот я совсем не была готова увидеть в ней маму.