— Рей, — неловкую паузу нарушила Мэггор, — вы ведь знакомы с Мари.
— Да, — буркнул парень, после чего резко развернулся и пошёл в сторону небольшой группки драконов, что стояли возле окна.
— Пойдём.
— Всё-таки не стоило мне сюда приходить.
— Это ещё почему? — Мэггор взяла меня за руку. — Вон наша команда, я тебя со всеми познакомлю."
"Всего в команде по магболлу должно было быть семь человек, но в группе было всего пять вместе с Рейнандом, Харгом и Мэггор. Двое других парней были одногруппниками Чёрного.
— Познакомьтесь, — Мэггор поставила меня перед собой, — Марианна Эддерли, но, думаю, вы все ее знаете. Это Арн Дроуст, — соседка указала на дракона, у которого волосы были выкрашены в ярко-фиолетовый цвет. — А справа от него Кириан Эрли.
— Добрый вечер, — буркнула я, стараясь не замечать прожигающие взгляды со стороны драконов.
Мне стало неловко, и ужасно захотелось пить.
— Мари, — продолжила орка, — раскрыла мне глаза на одну очень неприятную для нас вещь.
Парни кивнули и, пока Мэггор рассказывала им про нехитрый характер Алекса, я незаметно вынырнула из группы и направилась к столу с напитками — горло напоминало выжженную пустыню. Вот только, кроме орочьего эля, тут больше ничего не было.
— Так-так-так, кого я вижу!
Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто стоит за моей спиной.
— Решила повеселиться тогда, когда Алекс страдает?
Алекс страдает? Я что-то не заметила его страданий.
Вообще, мне не хотелось оборачиваться и разговаривать с этой злобной фурией. Но я должна была узнать про слух, а Стэйси всенепременно мне расскажет, лишь бы позлить.
— А ты его не можешь утешить? — я обернулась. Рядом с бывшей подругой стояли ещё две девушки, имён которых я не знала. Судя по вытянутым зрачкам, это были дакононицы. — Помнится, — продолжила я, — на свадьбе это у тебя отлично получилось.
Стэйси злобно прищурилась, уголки губ скривились, а кожа пошла красными неприятными пятнами.
— Он страдает из-за тебя, ты его предала. Ты… — девушка театрально запнулась, а на глазах выступили лживые слёзы. Честно, мне хотелось поаплодировать ей и выкрикнуть “браво”. Довольно натурально у неё получалось строить из себя страдалицу.
— Ну-ну, договаривай. Что я сделала? Мне и самой хочется узнать!
— Ты изменила ему! — нарочито громко ответила Стэйси. — Изменила своему истинному.
Вот и прояснилось.