И я понятия не имею, как ее разрушить.
— Семья — это верность и доверие, они составляют фундамент любви и здоровых отношений. Измена — это предательство. А так как сделал твой папа — это высшая степень. Он растоптал само понятие любовь и верность!
— Мам, мир несовершенен. Твои идеалы устарели, — вздыхает. — Ох, и почему ты все узнала! Так хорошо было!
— Хорошо! Во лжи? Ты считаешь, что счастье может строиться на обмане и предательстве? — все же повышаю голос, эмоции впиваются в сердце ржавыми гвоздями.
— Иногда ложь — это благо. В твоем случае, мама, особенно. А мне папа не врал, потому что я взрослая, и могу понять все. И если бы ты любила нас, ты бы поняла. Так сложилась жизнь, но у тебя все равно есть родные люди, которые всегда тебя поддержат. Это — не предательство, а компромисс.
Как это выдержать?! Ненавижу! Они втянули в эту мерзость мою дочь!
— Ты давно знала? — спрашиваю упавшим голосом.
— Извини, но я больше тебе ничего не скажу.
Хватаюсь за горло, дыхание перехватывает. Открываю и закрываю рот, вдохнуть не могу. Слова, подобно острым лезвиям в горле застревают. Когда я пытаюсь переварить, то, что понять в принципе невозможно, в кармане дочери вибрирует телефон.
Она достает его. Смотрит на экран и на лице тут же появляется улыбка. Отходит к окну и принимает вызов.
— Привет! Я сейчас не могу говорить, — тараторит скороговоркой.
Мне неслышно, кто там на другом конце. Но я почти уверена, что знаю ответ. Душу выворачивает от нечеловеческой боли.
— Да. Тут, — косится в мою сторону.
— Тяжело, — вздыхает.
Чувствуется, что при мне старается отделаться односложными ответами.
Отрывает телефон от уха:
— Мам, тетя Алена хочет с тобой поговорить…
Глава 6
И именно в этот момент дочурка подает голос. Плачет громко и требовательно. Моя кроха подсказывает мне правильный ответ.
— Мне не о чем с ней говорить, — говорю так, чтобы предательница услышала.
— Зря, — изрекает дочь. Возвращает телефон к уху. — Ты все слышала. Потом созвонимся. И я тебя целую, — даже не пытается спрятать улыбку.
— Зорь, выйди из комнаты. Мне надо занятья ребенком, — говорю максимально спокойно.
А внутри все клокочет, видеть сейчас не могу родную дочь. До чего меня довели!
— Ой, — прячет телефон в карман.