Позже лишил денег Леру по совету ее сестры, так жена скорее вернется домой. Рома тогда еще наивно полагал, что сможет объяснить любимой все. Он планировал перехватить ее у тещи, но кто знал, что Надежда все испортит.
Как ему стыдно, что поддался уговорам Алены, лишил Леру денег. Не побежал за ней, успокаивая Алену, переживая, что та сейчас разродится. На него снова надавили, он прогнулся. Позже, повелся на идею с психиатром. Приехал в то ужасное жилище, угрожал, вел себя неадекватно. Все из-за того, что не ожидал скоро разоблачения, растерялся и закапывал себя еще глубже.
Это все Рома понимает сейчас, а тогда ему казалось, что окажись Лера в его руках и он все объяснит. Спасет их брак. Конечно, он бы не позволил забрать ее в психушку, но тогда любые варианты по возвращению жены, казались разумными, его нервы сдали, он не был готов к потере единственной женщины, для которой существует. Но он недооценил жену. Лера уже все решила.
Сколько ошибок! Безнадежность. Недобрые советы. Он повелся. И уничтожил право даже на нормальное общение.
Лера с ребенком бегала по морозу, а он, еще вставлял палки в колеса. Переживал за свою шкуру. Нет ему оправдания.
— Ален, ты мне противна.
— Врешь! — кричит так, что приходится отодвинуть телефон от уха.
— На что ты рассчитывала?
— Мы команда, Ром! Всегда были и есть!
— Что ты хочешь?
— Давай ее окончательно раздавим! — столько радости в голосе.
— Приблизишься к ней, и я тебя уничтожу. И беременность не спасет, — он говорит тихо, спокойно, устало.
— Все она! Ненавижу! И не говори, что у нас с тобой все было не серьезно! Я твоя женщина! Ты меня любишь! Не ее! — истерически вопит.
— Алена, никогда я тебя не любил. А подойдешь к ней сейчас, отправишься к Вениамину. Я не шучу.
Рома сбрасывает вызов.
О ведь тогда не смог с ней. Пообещал, но не сделал.
Алена…
Спросите его в любой отрезок времени, влечет ли его она как женщина?
Нет.
Ответ всегда будет один.
Она друг?
Нет.
Алена равно ненависть. Не только к ней, но и к себе. Потому что он замарал себя, был с ней.
Не просто был. Он целовал ее живот, улыбался и шептал нежные слова…
Ненавидел и носил на руках. Нет. Не может быть ему прощения.
А был ли выход? Рома его не видел. Тогда. Упал на дно. Возврата нет. Оправданий тоже.
Глава 59
Но он виноват, да так, что никогда не искупить ему своей вины.