Постоянно прокручивала в памяти разговоры, свои поступки, анализировала.
После того как вытрясла из Макса правду, она отправилась к Ларисе. Именно эта женщина, как казалось Алене, может помочь ей. Месть, она так долго к ней шла, и так до конца и не могла закончить начатое.
То Рома оттягивал ее возмездие, то еще какие-то обстоятельства. Сейчас пришел тот момент, Алена это чувствовала. Деньги ее не интересовали, пусть забирают наследство. На подобное заявление Лариса довольно крякнула и посмотрела на нее как на умалишенную.
Только Алене последнее время стало казаться, что и она упустила все самое ценное в своей жизни. И осознать это помогли племянница и Рома. Нет, не до конца осознать, но они зародили зерна сомнений, и те прорастали в сознании Алены, раскрывая ее глаза на то, что она не замечала долгие годы. Это причиняло боль, но она впервые за долгие годы старалась не смотреть на мир сквозь призму своей ненависти.
— Ты представляешь, что они от меня скрывали! — Зоря разлеглась на ее диване, на животе пакет с орешками. — Маманя скоро такое наследство получит!
— Тебе что-то не хватало, Зорь? — Алена смотрит на свою племянницу, в душе у нее обида на девочку.
Она старается этого не показывать. Но просто так не переступить через предательство Зори. Она целенаправленно сдала ее Ларисе. За деньги…
Ради своей карьеры опорочила мать и отца. Устроила отвратительный спектакль на выступлении.
И это после всего, что Алена сделала! Как она через свои связи выбивала для племянницы лучшие места!
Осознавать это было невыносимо. Алена молчала, не высказывала претензий. Она наблюдала и слушала.
Рома уехал в неизвестном направлении. Племянницу отвез к бабушке, а Зоря прямиком приехала к Алене, делиться новостями и планами.
В мозгу девочки не было сожалений, она не извинилась и, пожирая орешки, продолжала мечтать о наследстве.
— Бабушка сказала, там моя доля есть и огромная. Она мне ее сразу на карту перекинет, лично мне. И ни от кого я больше зависеть не буду. Смогу свою карьеру строить и послать всех умников, указывающих как мне жить далекооо и навсегдааа!
— Как будто до этого тебе кто-то мешал жить, — говорит Алена, отворачиваясь от племянницы. Смотрит в окно.