Хватит его за уши вытягивать на поверхность. Отпусти, — это были первые слова, которые она произнесла, после его исповеди.
— Пес всегда во мне, со мной…
— Врешь! — склоняет голову на бок, щурится.
— Вру?
— Ага! Его очень легко прогнать."
"— Да? Как? — Рома ловит себя на том, что улыбается, счастливо, свободно, легко.
Такие новые и невероятные ощущения. Он хочет их посмаковать, распробовать.
— Хочешь, помогу?
— Помоги! — отвечает с запалом.
Чувствует, как тяжелый, ржавые цепи, державшие его всю жизнь, начинают со звоном падать к его ногам.
Глава 98
— Я знаю, о чем говорю. Я ведь детдомовская, и вышла я оттуда такой забитой, что боялась собственной тени. Не верила людям, шарахалась от любого общения. Но все в жизни поправимо. А у тебя еще все впереди, — она говорит это так уверенно, что хочется вцепиться за ее слова как за спасительную соломинку.
— Жену потерял, — болезненный вздох вырывается из груди.
— Для начала в себе разберись. Достигнешь гармонии, тогда и поймешь, что тебе действительно надо, — подмигивает.
— Что ты задумала?
— Будем демонов изгонять, — звонкий смех разносится по купе.
В Любе кипит жизнь, Рома это чувствует. Рядом с ней легкость, и действительно хочется забыть о прошлом. Но он подозревает, что эффект временный, и скоро демоны вновь придут опутывать его новыми цепями.
Возвращается его попутчица, она переоделась, немного подкрасилась.
— Все к приезду в родной город готова! У вас, конечно, хорошо, но дома лучше! — заявляет и садится на свое место. — Я у проводницы кофе попросила. Ты же будешь?
— Буду, — кивает. — А ты у нас в городе долго была?
— Неделю. Я бухгалтер, отправили в филиал нашей фирмы разгребать там завалы.
Она стала рассказывать о своей работе. Вроде бы обычные вещи, но настолько увлекательно, что все грустные мысли выветрились из его головы.
Роман не заметил, как поезд привез их к пункту назначения. Он помог Любе с вещами. Уже на выходе из вагона она заявляет:
— К нам домой поедешь!
— К вам? — переспрашивает.
— Ага, — смеется.
К ступеням подбегает светловолосый мужчина, подхватывает Любу на руки и впивается страстным поцелуем ей в губы. Они так и замирают около поезда, полностью поглощенные друг другом. Словно мир для них замер, есть только они.