Это я знала, как «отче наш».
Сегодня гуляли особенно эпично. Под вечер на первом этаже подъезда даже была слышна пьяная драка. Но так как в подъезде жили в основном люди преклонного возраста, никто не осмеливался выйти и утихомирить бедлам.
Уроки я делала под закольцованную по кругу всю ту же любимую песню матери, ее врубили так громко, что было слышно, наверное, во всем доме. А ближе к десяти вечера, после того как сходила в душ и расчесала свои длинные волосы, мой старенький телефон вдруг ожил и на экране высветилось сообщение от незнакомого номера.
«Зачем сбежала сегодня?»
И сердце от этих трех слов забилось где-то в горле, а затем рухнуло в пятки, да так и скукожилось от шока. Это он! Это Хан!
«В молчанку играть будем, будто нам по пять лет?»
О, да! Я бы не отказалась…
Поэтому сидела как мышка и только, затаив дыхание, смотрела как на экране высвечивает очередное сообщение.
«Ты Батурину испугалась или дело во мне?
Блин, да тут все в кучу! Потому я только прикусила нижнюю губу и все-таки решилась ему написать, уводя разговор чуть в сторону.
Я: «Где взял мой номер?»
Он: «У старосты»."
"Я: «Ясно».
Он: «Ты не ответила на вопрос, Тань».
Я: «Мне не нужны проблемы, Марк».
Он: «Будь со мной и никакая Кристина тебя пальцем не тронет».
Он: «Обещаю».
Он: «Ты будешь неприкосновенна».
Он: «Не бойся».
Он: «Дай мне шанс».
Черт! А я не знаю, что сказать.
Мне учиться надо, а не о мальчиках думать!
Прикрыла глаза и нахмурилась.
И тут же передо мной как приклеенный возник образ парня. Стальной, уверенный в себе взгляд. Пухлые губы. Хищный разлет бровей.
М-м-м…
Вздрогнула. Это за окном притормозил полицейский воронок. Еще через несколько минут туда нагрузили пьяных собутыльников моей матери. Спустя час она сама пьяная в хлам начала стучаться в дверь Раисы Сергеевны.
— Танька, с-сволочь! Выходи! Тварь! Выходи с-сказала! Убью падлу…
Дверь открыла со скалкой в руке теть Рая, и я услышала ее гневный голос.
— Спит твоя дочь, Тамара. Ей в школу завтра, а ты орешь, как потерпевшая.