А я чисто по-дружески хочу послать его в жопу!
Вместе со Стеллой Козинской, которая на большой перемене впереди меня все никак не угомонится, продолжая перетирать Хана вместе со своей подругой Стефанией.
Ах, он такой! Ах, он святой! Ах, он не такой как все!
— Что уши греешь, Моль убогая? — повернулась ко мне сестра и зло зыркнула на меня.
— Нет, — сосредоточилась я на меню.
— Оу, ты только не плачь от зависти, — рассмеялась Стелла и манерно поправила свои волосы, поглядывая в сторону центрального стола.
— Постараюсь, — кивнула я безэмоционально.
— Ну, и когда свидание-то? — продолжала атаковать сестру ее подружка.
— Думаю, что уже вот-вот. Он так очевидно подкатывает ко мне, тут просто не перепутаешь. И еще пишет тоже. Ой, сейчас покажу…
Меня чуть не вырвало слушать всю эту тупую трескотню. Просто обогнула девчонок, взяла порцию еды и села за свой одинокий столик. Стас уже вкинулся и побежал по каким-то архиважным делам.
«Так, значит ты меня игнорируешь? Я правильно разгадал твои порывы?»
И я все-таки печатаю ему в ответ.
Я: «Нет. Просто есть более важные дела».
Он: «Что насчет кино?»"
"Я: «Ничего. Найди другую компанию».
Он: «Я хотел с тобой».
Я: «Ну так перехоти. Делов-то?»
Он: «Ок».
Больше ничего не отвечаю, но вздрагиваю, когда слышу, как со скрипом отъезжает по кафелю его стул. А потом краем глаза вижу, что Хан встал и направляется в мою сторону.
Ну зашибись!
Внутри меня все истошно визжит, а сердце подскакивает к горлу от страха.
Стремительно встаю, хватаю свой поднос и по широкой дуге обхожу его, воспользовавшись параллельным проходом. Вижу, как он замирает и оглядывается на меня, и еще больше выпадаю в осадок от ужаса.
Ну только спектаклей мне сейчас не хватало для полного счастья.
Скидываю свою едва тронутую еду в окно и выбегаю из столовой, а потом несусь в самый дальний конец школы. Туда, где библиотека.
Но стоит мне только зайти в просторное помещение и оглянуться, как я слышу гулкие, уверенные шаги позади себя. Оборачиваюсь и судорожно вздыхаю. А потом кидаюсь к бесконечным стеллажам с книгами. Петляю, пытаясь скрыться, но в конце концов, тихо вскрикиваю, когда меня наконец-то резко разворачивают и прижимают к книжным полкам и совершенно обездвиживают.