И никогда больше с нами не общался, из года в год открещиваясь от нас денежными переводами и подарками на мое День рождения.
С тех пор мать скатилась в запой, страшный и беспробудный, а я превратилась в девочку для битья, потому что куда-то же надо было сливать свою желчь и кого-то обвинять в своих неудачах. Пока была жива бабуля было легче, но спустя год ее не стало, и моя жизнь окончательно превратилась в кромешный ад.
Трижды меня забирала опека. Один раз я даже несколько месяцев жила в приемной семье, но и там мне было не проще и не лучше.
Так я жила в своем персональном чистилище, пока после девятого класса не выиграла олимпиаду по информатике. Именно тогда-то меня и приметил Иванчук Геннадий Степанович — богатый столичный бизнесмен, который решил вложиться в меня и проспонсировать дальнейшее обучение. И да, я его сразу не взлюбила, потому что он был наглым, беспардонным и пер к своей цели, не разбирая дороги.
И именно здесь я и встретила Его. Мальчика с самыми красивыми глазами на свете. И он смотрел ими на меня так, как никто и никогда прежде.
А я смотрела в ответ, даже не догадываясь, что уже совсем скоро пожалею об этих взглядах.
Сильно…
Глава 2
В «Золотой Лиге» учились исключительно одни мажоры — дети богатых промышленников, бизнесменов, политиков и инвесторов.
Я стала стопроцентным хрестоматийным изгоем. За одним исключением, но об этом чуть позже.
И ладно бы, если меня просто не замечали, как пыль под ногами дорогих замшевых туфель, но я, сама того не зная, совершила непростительный проступок — привлекла внимание того, в чью сторону даже дышать было запрещено.
А ведь я так старалась слиться с окружающей средой и спокойно доучиться два последних года. Все этому способствовало. Здесь даже выдали форму и мне не приходилось париться насчет неподобающего внешнего вида и дешевых костюмов, купленных на местном рынке у улыбчивых китайцев. Все учли — юбка, блузка, кардиган с эмблемой и даже гольфики. Все, кроме обуви, которая меня и выдавала с головой.