Но мужчина прекрасно понимал, что детский трюк не сработает сейчас, во взрослой жизни. Он долго лежал, глядя в одну точку на потолке, через некоторое время припухшие веки его сомкнулись, и он забылся тяжёлым неглубоким сном.
Алёне же не спалось. Она сама не знала, что могло бы сейчас ей помочь. Женщина бродила по квартире, открывая дверки шкафов и шкафчиков, брала в руки разные безделушки с этажерки и затем возвращала их на место, гладила рукой бархатистые листья фиалок, стоящих на подоконнике.
Наконец, она накинула пальто и сапоги, и опрометью выбежала из дома.
И Алёна продолжала свой путь под дождём. Сколько она так шла – неизвестно, но только когда она начала различать окружающий мир, видеть то, что происходит вокруг, когда безумие осталось позади и потеряло её след, лишь тогда Алёна, оглядевшись, поняла, что забрела почти на окраину города. Обессилев, она присела на скамейку у подъезда, отдышалась и попыталась разобраться, где именно она сейчас находится.
"Какой-то писк не давал Алёне сосредоточиться, она посмотрела по сторонам, в надежде найти источник звука, и увидела мокрое дрожащее существо возле качелей на детской площадке. Алёна встала со скамейки и подошла поближе, чтоб разглядеть кто это. Это был маленький рыжий котёнок, продрогший, охрипший от плача, вода стекала с него ручьями, и малыш, похоже, уже погибал. Алёна наскоро размотала свой широкий тёплый шарф и завернула в него рыжика, а затем поместила его за пазуху вместе с шарфом:
– Не бойся, кошачий ребёнок, я тебя не обижу.
Так в семье Андрея и Алёны появился Персик. После того как супруги отмыли котёнка от грязи и многочисленных блох, и просушили его шёрстку, он оказался на редкость пушистым красавцем нежного персикового цвета, словно топлёное молоко или мороженое крем-брюле.