А может так было потому, что не может быть рядовой болезнь ребёнка, тем более такая. Страшно было даже вслух произносить это слово. И мамочки или отцы, лежащие с детьми в их отделении, предпочитали называть рак словом «заболевание» – пространным и общим, оно звучало не так ужасно. А значит вселяло надежду и веру в благополучный исход.
Он, к счастью, был не таким уж и редким. И как же радостно было провожать малышей из отделения, пусть бледных, исхудавших, изнурённых тяжёлой борьбой, но уже практически здоровых и поздравлять их с победой:
– Прощай, Костик! – здесь не принято было говорить «до свидания»
– Прощай, тётя Света!
– Никогда больше к нам не возвращайся! Будь здоров и слушайся маму с папой! Обещаешь?
– Обещаю.
– Вот и здорово! А это тебе от меня волшебное яблоко на прощание, чтобы ты никогда-никогда не болел. Прощай!
Но иногда побеждал проклятый рак. И тогда холодело всё внутри, сжималось от боли, от вида матери, рыдающей от горя, от вида маленького худенького тельца, покрытого простынёй, от слов отца, кричащего:
– За что? Почему вы не спасли его?
Тогда успокаивали всем отделением, старались облегчить, как могли, потерю родителей, но возможно ли это… Если бы можно было лечить все болезни малыша маминой любовью, на земле не осталось бы, наверное, ни одного больного ребёнка.
Света очень тяжело переживала эти поражения и уход каждого маленького пациента. Ведь с каждым из них она успевала подружиться за эти долгие дни, пока ставила им капельницы, делала перевязки во время дежурства. Она любила радовать их небольшими сюрпризами, которые покупала со своей небольшой в общем-то зарплаты.
– Тётя Света, ты волшебница?
– Да, немножко. Но я ещё учусь. А когда стану великой волшебницей, то смогу лечить ребят одним прикосновением своей волшебной палочки, безо всяких уколов.
Пока малыш рассматривал игрушку, Светлана ловко подключала капельницу и хвалила храброго пациента за смелость.
А потом рак начинал наступать больше и больше, и Света уже не могла вызвать улыбку малыша, как ни старалась. За год она уже научилась распознавать этот тусклый взгляд, когда глазки перестают блестеть и словно тухнут. Как бы она не хотела знать, что это обозначает и что последует дальше.