Продолжать сидеть на коленях молодого человека во время скандала было как-то неловко, словно я прячусь и ищу защиты, поэтому встретив напряженный взгляд оборотня прямым встречным, я едва заметно кивнула и встала на ноги.
— Да, я — Пенелопа Холлирайя Августина Альба. Для друзей и близких — Холли. — Полное имя ухитрилась выговорить без запинки, надо же, а ведь недавно еще спотыкалась и делала паузы. — Извини, Гэб, хотела сказать, но не успела. Насчет разрешения забрать поместье я не в курсе и очень хотела бы услышать кто именно так непринужденно раздает МОЮ собственность.
— Какой он тебе «Гэб»? Какая ТВОЯ собственность? — возмутилась пожилая дама, но ее прервал внук.
Глостер все также сидел на стуле, практически раздетый, его бабушка застукала в объятиях неприятной для нее девушки, но ни смущения, ни оторопи молодой человек не показал. Он вообще убрал все эмоции, лицо разгладилось и потяжелело одновременно. Чужое такое лицо… будто выточенное из камня, холодное и отстраненное.
— Позволь, бабушка, я сам решу, как меня будет называть знакомая девушка… Жаль, что меня вводили в заблуждение, не пойму пока, чем это заслужил. Но важнее сейчас другое. В каком смысле «ящеры пошли на попятную»?
Леди преодолела последнюю ступеньку, ступив в холл.
— Леди Альба опротестовала договор продажи, внук. У нас забирают Гнездо.
— Прежде всего Гнездо забрали у меня, — холодно заметила я. — Не дождавшись появления наследницы, вам наскоро продали мою собственность.
— Да как ты смеешь! — подняла голос женщина.
— Стоп, — Гэб-таки, поднялся со стула и, спокойно меня обойдя, двинулся навстречу своей родственнице. Подойдя, поддержал локоть, мягко, успокаивающе коснулся плеча. Надо же, у нас тут почтительный внук. Леди Химена принимала знаки нежности без всякого торжества победившей женщины, скорее успокаиваясь, чем распаляясь.