Меня подхватили под тлеющий подол и рывком водрузили на стол, с хлопком припечатав ягодицами о крышку. И, между прочим, больно задев об острый угол книги.
Через секунду я лежала под тяжелым давящим телом и с заткнутым ртом. Изумленно мыча, я уперлась ладонями в плечи оборотня, но он просто вырос еще больше, зажав собой как глыбой и перекрыв видимость."
"Мелькнула мысль о сопротивлении, но, несмотря на грубость хватки, целовал он… нежнейше. Словно притрагивался к величайшей драгоценности. Поцелуй становился все глубже, по мере того как я расслаблялась.
Щеки стали горячими, но совсем от иного, не настоящего огня. Внутреннего пламени удовольствия, смешанного со стыдом. Я невольно прикрыла глаза и затихла. Затаилась, принимая тягучую, бережную ласку. Минута.
— Ты как? — спросил Гэбриэл, нехотя отстраняясь. Его глаза потеменели, пряди волос шелковисто прошлись кончиками по моим скулам. — Извини, что налетел. Боялся, что сожжешь к бесам библиотеку.
— Поняла, — странный хрип, с трудом складывающийся в слова, звучал… из моего горла. — Только давай со стола слезем. А то еще кто-нибудь зайдет, неудобно будет
— Мы новая пара, нам положено, даже подозрительно будет, если за руки не пройдемся и пару раз прилюдно не поцелуемся, — хмыкнул оборотень.
— Но лежать же не обязательно при этом? И… откуда вообще взялся огонь? Почему от ног? Гэб, мне страшно, кажется, я совсем не контролирую этот ужас. Вот так и исчезли все драконы, да? — жалобно бормотала я вопрос за вопросом, не в силах остановиться.
— Ч-ш-ш. А то опять придется тебя целовать.
Он нависал, опираясь руками на стол, рассматривал пристально. Взгляд скользил, почти физически ощутимо, сверху вниз. Радужки глаз переливались ртутью, лишь изредка посверкивая бирюзой.
— Эй, Гэбриэл, — прошептала я. — Ты меня слышал? Я не могу встать, ты дико тяжелый.
Вместо того, чтобы меня отпустить, он согнул руки в локтях, приблизился практически в упор, выдохнул:
— А знаешь, пусть зайдут Или еще лучше — загорайся снова. Ты не представляешь какая ты на ощупь в огне.