В эту секунду я дала себе слово, что владельцам поместья и конкретно этому человеку ничего не сойдет с рук.
* мельдоний — не дает такие эффекты, как описано в книге. Героиня не разбирается в механизме действия препарата.
- Лапочка, — промурлыкал самопровозглашенный Кинг-Конг, запрыгивая на балкон и легко удерживая одной рукой. Прядь волос с рыже-каштановым оттенком эффектно упала на его висок. — Ты так призывно пахнешь… просто волшебно. Чувствуешь, как пахну я?
Бархатный вечерний воздух приятно овевал кожу.
— Собакой, — прохрипела я. — Ты пахнешь собакой.
— Это я менялся недавно, — пробурчал он, эффектно распахивая ногой дверцы и заходя в огромную, больше похожую на залу гостиную.
Я, конечно, могла спросить, чем именно он менялся со своей собакой, что так ей пропитался. Ковриком или попонкой? Но решила, что я проживу без этого тайного знания.
Хотя разговаривать с мужчиной придется. Кричать уже не было смысла, мы в помещении, можно сказать — на внутренней территории захватчика. Психологи утверждают — если не получилось позвать на помощь, попробуйте стать для преступника не безымянной жертвой, а живой, уникальной, чувствующей персоной. Наладить контакт.
Пока я размышляла с чего начать позиционирование себя как ранимой девушки и душевного человека, меня уже пронесли мимо троицы здоровяков, играющих в карты.
— Отличная добыча! — похвалил один из них, подняв голову буквально на пару секунд.
— О, Ронни, поздравляю с самкой, — поддержал его второй.
— Мы еще знакомимся, она чудесно пахнет, — неожиданно стеснительно ответил похититель, проходя через комнату. Покачнулся… Споткнулся и мягко завалился вместе со мной на диван, на что картежники вообще никак не среагировали.
— Меня зовут Холли, я студентка, — выдохнула, с ужасом вспоминая сколько часов занял сегодняшний переезд, как долго пришлось тащить чемодан и как часто ловить Йожи. Я не успела искупаться с дороги, в итоге пропотела так, что на запах начали сбегаться маньяки.
— Хорошее имя… — едва слышно сказал Ронни. И отключился прямо на мне.
С огромных, в человеческий рост картин на меня с укором смотрели разряженные в атлас и кружево аристократы.