— Лезем вверх! Ищем тропу руками! Нужны верёвки, чтобы никто не отстал и не сорвался!
И тут где-то над его головой посыпались камни, а потом раздалось рычание и человеческий крик.
Миг — и сверху прямо на Вигру свалилось окровавленное тело в найманской кожаной броне.
— Эй! — радостно заорал тот, отпихивая вражеский труп с разорванным горлом. — Мы здесь! Здесь!
Все воины Айнура видели, что только «наши» поднимались на перевал на волках.
Рычание стихло. В лицо Айнуру ударил поток воздуха, и на тропу приземлился крылатый волк без всадника.
— Это Мавик! — обрадовался Вигра, узнав приметную масть зверя. — Смотрите, он видит во тьме! Эй, волк, где твой всадник? Где Кай?
Мавик задрал морду вверх и заскулил, пытаясь завыть. А когда у него ничего не вышло, схватил Вигру зубами и потянул вверх.
— Да мы идём, — закивал воин. — Не видно только совсем ничего. Дай-ка возьму тебя за шлейку? Можешь вести нас по тропе? Тут есть тропа, видишь её?
Мавик взмахнул хвостом, почесался.
Интерлюдия
(Айнур)
— Что тут стряслось! — рявкнул Айнур, бросаясь на свет хоргона, установленного на спине Нисы. — Где зая!.. — он сбился и мрачно оглядел странное воинство. — Где Чиен и Симар? Где Кай?
Если бы предводитель знал библейскую историю про ноев ковчег, он сказал бы сейчас, что вокруг Шасти, хлопотавшей над ранеными под боком у драконицы — собралось всякой твари по паре.
Здесь были и воины красной кости — барсы с волками — ещё луну назад не питавшие друг к другу особенно тёплых чувств.
Были воины из рода медведей, охранявшие самую опасную, горную часть караванной тропы.
Были и городские охотники, нахальные, познавшие магию торговли, и охотники из отдалённых селений, каждый из которых — такие ходили слухи — сам был себе шаманом.
Были вайгальцы — драконьи воины из охраны Нишая во главе с дюжинным терия Вердена Йордом, прижимавшим к щеке окровавленную тряпку.
Были караванщики в белых одеждах, вооружённые длинными посохами с острыми лезвиями на концах.
Были зайцы — мальчишки из самых разных родов и сословий — от торговых до опального рода чёрной лисы.
Была, в конце концов, эта вайгальская ведьма Шасти со своими горшками.
«Куда катится мир», — думал Айнур, разглядывая людей, жавшихся к лечебному свету зелёного хоргона, очень дорогого и редкого артефакта.
И… улыбался.