За ним мы спрячем катапульту и попробуем засадить Эрлику во второй глаз. Да и вообще нам лучше держаться вместе!
Пользуясь безумием Эрлика, с рёвом носившегося в вышине, я скомандовал передышку. Орал, пока команду не подхватил варган Ичина — трудно командовать без средств связи.
Потом долетел до белого воинства, спрыгнул с Мавика.
Белая Суть узнала меня. Щит замерцал и погас — ей тоже нужна была эта передышка.
— Отступаем! — выдохнул я. — Вон туда, к перевалу. Там Шасти. Нам нужен хороший колдун, чтобы справиться с тварью.
— Там — провал, — тихо отозвалась Дьайачы.
— Ну и что! Туда его и спихнём!
— Провал — дорога через перевал в нижний мир, в царство Эрлика, — тихо и грустно пояснила белая Суть. — Он связан ею со своим миром, словно пуповиной. Пока мы не перерубим её и не закроем провал — Эрлика не одолеть.
— Тогда тем более нужно отступать к перевалу! Отсюда мы не сумеем закрыть его! — отрубил я.
— Хорошо, — грустно отозвалась Дьайачы.
Кажется, она не очень мне поверила.
— Быстрее! — поторопил я. — На нём всё как на собаке заживает!
Отправив к перевалу маленькую белую армию, я вскочил на Мавика бросился к тем, кто управлял катапультой. Её тоже надо было тащить туда, где горел зелёный огонёк ростка.
Но Симару уже помогали. Ичин понял, что я задумал, и его варган орал, отдавая команды и перекрывая рычание Эрлика. Вот же противная штука!
Огромный дракон кое-как успокоился и пошёл на снижение, чтобы снова напасть на Дьайачы.
Эрлик был всё-таки был уязвим. Надо просто понять, куда бить. Ничего, Шасти сообразит, она умная. А пока у меня в кандидатах второй глаз.
— Отходим! — заорал я ещё раз, на случай особо тормозных — такие всегда находятся.
Эрлик стремительно снижался, маневрируя с креном на левый бок. Словно пытался высмотреть меня одним глазом.
— Что, падла? — усмехнулся я, наблюдая, как он тратит время, разыскивая человеческую букашку.
Дракон услышал! Он заревел и кинулся на голос, и Мавику пришлось удирать зигзагами. Зато мы дали нашим время дотащить катапульту.
— Заряжай! — заорал Симар. — Надо бить в глаз!
Теперь уже и ежу было понятно, что только в глаз. Маленькая, неудобная цель. Не мог Эрлик вырастить себе глазки побольше!
— Горшки кончились! — заорали из команды заряжальщиков.
И вот это уже было плохо.