У него верёвка точно была!
Один из охотников понял — смотал с пояса и кинул мне верёвку с крюком, каким всадника сдёргивают с крылатого волка.
Я зацепил крюк за пояс Нишая, а свободным концом верёвки обвязал камень покрупнее.
Пояснил:
— Оступишься — верёвка удержит!
Нишай кивнул и пошёл в черноту."
"— Сколько ждать? — спросил я у Шасти.
Она подумала, порылась в своих сумках — они кучей лежали на камнях — и достала свечу, горшочек величиной с кулак, с жиром и фитильком. Зажгла.
— Это — самая маленькая свеча, — пояснила Шасти.
Щит опять заискрил и затрещал под тушей Эрлика.
— Растёт, зараза, как не лопнет, — буркнул Вигра. — Может, вылазку сделаем? Укоротим ему длинный хвост?
Я посмотрел в черноту провала. Верёвка размоталась почти вся. Значит, Нишай дошёл до края и остановился.
Непонятно было, что он там делает и выходит ли у него? Но так или иначе — резину надо было тянуть.
— Мавик, ты отдохнул? — позвал я волка.
Тот вскочил, облизываясь. Кто-то из наших сунул ему кусок мяса — оленины или драконятины — кто его знает, но волк был очень доволен.
— Ты не должен рисковать собой, княжич Камай! — подскочил Айнур. — Ты не имеешь права! Твой отец, правитель Юри!..
— Узнал наконец? — рассмеялся я. — Но я не сын правителя Юри! Ты не в курсе последних событий, Айнур. Срочно найди Сурлана или Ойгона, они расскажут тебе, кто я на самом деле!
— Так это личина? — изумился Айнур.
— Найди Ойгона, я сказал, Сурлан не очень-то красноречив! Быстрей, это важно!
Я кивнул Вигре, и он потащил Айнура к охотникам. Торопился. Ему хотелось подраться.
Но только я положил руку на холку Мавика, как из темноты шатаясь, весь в кровище, появился Бурка и уставился на учителя Шани диким, нечеловеческим взглядом.
— Он растёт, — прошептал юный волколак. — Его шкура всё толще, зубы и стрелы почти не причиняют ему вреда.
Шани кивнул, не меняя волчьего обличия.
Двое диких волков, отсыпавшихся под шитом за кучей камней, встряхнулись и выбрались на свет щита.
Они раскинули крылья, потягиваясь, и Шасти охнула.
Я не понял сначала — обтирал Бурку, к счастью, кровь оказалась чужой. Только потом оглянулся и сообразил, что эти двое — раза в три крупнее сородичей.
Оба волка встряхнулись и захлопали крыльями, поднимаясь в воздух.
Эрлик как раз отпрянул от щита и заложил круг.