Зачем? А вдруг император прогневается на терия Вердена, что тот не спешит в столицу с вестями о военном успехе? Хочет сам захватить все богатства за перевалом?
Терий Верден был опасным соперником. Устранить его руками императора было отличным решением.
Вот только надёжный колдун давно уже вернулся в саха. И Шудур решил, что слух не сработал.
И вдруг — на тебе.
А запоздавшая удача может стать неудачей, — так говорят мудрецы.
Главный колдун собрался с мыслями, развернул послание, откашлялся и «прочёл»:
— Сообщаю, что Нишай вступил в сговор с караванщиками.
— Довольно! — взревел терий Верден. — Ах он, предатель! Значит, это Нишай, подкупленный нашими врагами, послал письмо императору, что перевал взят?
Шудур подавил улыбку торжества:
— Я предупреждал, что Нишай предложил союз исключительно из коварства!
— Срочно свяжись с секретарём императора! — продолжал реветь терий Верден, не слушая главного колдуна.
— И что я ему скажу? — Шудур закрыл ладонями торжествующее лицо. — Что император обманут? И кто мне поверит? Император только разгневается и пришлёт тебе нож, чтобы взрезать брюхо, а мне, — колдун подлил в голос отчаяния, — чёрный камень с голодным демоном! О я, несчастнейший из людей!
Шудур так откровенно страдал, что наместник растерялся.
— И что ты думаешь делать? — спросил он.
— Выход один! — воскликнул Шудур. — Мы срочно выдвигаемся к перевалу! Если не сумеем пробить дорогу — так пусть мы погибнем в огне, но не от гнева страшноликого! Перевал жаждет крови юных всадников — эта истина открылась мне в сложном гадании с большими жертвами! Какая разница, есть у них волки или нет? Пусть идут в огонь пешими!
— А если ничего не выйдет? — засомневался терий Верден. — Если перевалу нужны именно всадники, ведь гадание говорило о них?
— Может, и не выйдет, — ухмыльнулся колдун.
— Действительно, — задумчиво кивнул терий Верден. Его лицу вернулось угрюмое выражение. — Сам Эрлик велел свалить всё на Нишая. Император поверит, он ненавидит выкидыша сестры.
— Я сейчас же отправлю к дикарям колдуна на драконе… — начал Шудур. — Пусть выступают к Белой горе.
Но наместник вдруг нахмурился, словно вспомнил о чём-то важном."
"— Подожди, — сказал он.