— Девушкой… — поправила я храмовника и широко заулыбалась, едва он насупил кустистые брови. Садовые ножницы для стрижки кустов пришлись бы в самый раз.
— Да помолчите вы, дети мои! — шикнул на нас старец, силясь вспомнить на чем остановился.
“Дети? Какие мы ему дети?! Внуки! Если не правнуки”, - мысленно начала негодовать я, но не проронила ни слова, осознав, что такими темпами мы и до полуночи можем не добраться до обмена магическими клятвами.
А мне было уж замуж невтерпеж. Такого красавца, как Генри, днем с огнем не сыщешь — высокий блондин с голубыми глазами, да еще и водник.
То, что ростом немного не удалась, это не беда. Многим мужчинам, наоборот, нравятся подобные мне девушки — на лицо прекрасные, ужасные внутри.
“Мда… от скромности я точно не умру”.
Старец же продолжил обряд. Он то что-то мямлил, то съедал слова. Порой было тяжело разобрать, о чем он вообще говорил. Не желая лишний раз расстраиваться по поводу испорченной церемонии, я стала рассматривать стены храма, а гости шушукаться и тихонько посмеиваться.
Закончив длиннющий монолог, храмовник взял в руки дымящиеся палочки и начал бегать, если так можно было сказать, вокруг нас, размахивая ими, словно сигнальными огнями на берегу залива. Стоило мне взглянуть ему вослед, как схватилась за сердце и легонько толкнула локтем в бок рядом стоящего жениха. Он повернул вполоборота голову и вопросительно изогнул бровь.
— Смотри, из него уже и песок сыплется, — еле слышно прошептала, указав рукой на совсем узенькую белую дорожку, тянущуюся за старцем.
— Песок — это еще ничего, вот когда камни начнут из него выпадать, значит, дело совсем худо, — Генри изо всех сил сдерживал улыбку, так и норовившую появиться на его губах.
— Издеваешься? — фыркнула, отворачиваясь от жениха, но уже через мгновение он едва ощутимо коснулся моей руки, привлекая внимание.