Поскольку мы с Дариелом появились в гостиной едва ли не последними, нам пришлось вдвоем устроиться на узенькой софе, в то время как другие заняли удобные кресла, расставленные полукругом около овального столика, на котором уже были размещены фрукты и сладости. Беседа потекла более непринужденная, нежели ранее. Слуги разносили всем желающим кофе, чай, а кому-то и напитки покрепче.
Дариелу никто не предлагал ни вина, ни абсента, который не отказались выпить даже прелестные лиры. И это показалось мне весьма странным.
— У меня непереносимость алкоголя.
Своим признанием мужчина лишь еще больше разжег мое любопытство.
— И в чем же она заключается? — также еле слышно поинтересовалась я.
— Дариел, Лилит, о чем вы там шепчитесь? — требовательным тоном спросила лира Изабель, любившая держать ситуацию под контролем.
С моих губ тут же слетел огорченный вздох. Вот как теперь выведать правду? Располагающий к ней момент утерян…
— Обсуждаем мою библиотеку, — без промедления вымолвил не растерявшийся брюнет и вызвал у меня улыбку.
— Нашли о чем говорить, — недовольно фыркнула Лорис. — Лилит, а ты играешь на пианино? — женщина указала кивком на стоявший в углу белоснежный инструмент.
— Весьма посредственно, — я не считала свои навыки впечатляющими, да и демонстрировать их в данный момент уж точно не собиралась.
— Тогда у тебя наверняка хороший голос? — не унималась она.
— К сожалению, в пении я также не сильна, — а вот это было ложью. Пела я действительно неплохо, но выставлять перед ними свои достоинства было бы весьма глупо с моей стороны.
Лица у многих вновь приняли озадаченное выражение. Они поглядывали то на меня, то на хранившего весь вечер молчание Уолта Невилла. Казалось, еще немного — и кто-то из присутствующих задаст вопрос: “За какие такие заслуги я удостоена чести быть помолвленной с одним из Невиллов?” Однако всего одним мрачным взглядом, не сулившим ничего хорошего, глава рода осадил недовольных.
— Дариел, почему бы тебе не показать Лилит наш дом? — пришла мне на выручку лира Изабель.
— Уместно ли это? — предложение матери вновь изумило брюнета, медленно потягивающего ароматный кофе.
— Почему нет? Ты здесь вырос, знаешь каждый закуток, — она так грозно на него посмотрела, что брюнету ничего не оставалось, как исполнить ее указание. На просьбу это мало походило.