Мы даже с Вовкой решили, что тайное место встречи надо заранее подготавливать. Принести сюда каких-нибудь баранок или сухарей. В идеале ещё конфет. Я просто уверен был в том, что этим летом мы не раз будем тут встречаться. С виноватым видом побитых собак мы возвращались домой. Я на всякий случай держался за глаз, прикрывая его ладонью. Решил придерживаться версии, что кукушка сама на меня напала.
Когда мы с Вовкой зашли, бабка с дедом сидели в зале. Я посмотрел на стену. Часов не было. На полу тоже ничего не осталось.
– Ты чё это за глаз держишься? – обратила внимание на меня бабка.
– Кукушка, – односложно и печально ответил я.
– Иди сюда. Посмотрю.
Я сразу понял, что бабка меня заманивает, и решил пока воздержаться от её предложения. Ощущать спиной спасительную дверь приятнее, чем мокрую тряпку. Вовка тоже придерживался моей тактики.
– Не. Мы тут постоим, – ответил я за нас двоих.
– Дед, – бабка обернулась к деду, – ничего не хочешь сказать?
Дед молча встряхнул газету и ещё глубже уткнулся в чтение.
– Обиделся на вас, – бабка с пониманием кивнула и посмотрела на нас.
– Деда, – начал я, – ты просто принеси нового кукушонка, а мы с Вовкой научим его время считать.
– Правда-правда, – подтвердил Вовка.
Дед даже от газеты оторвался. Ничего не понимая, он сначала посмотрел на нас, потом на бабку, как бы спрашивая у неё: «Когда я успел что-то интересное пропустить?» Бабка, тоже ничего не понимая, посмотрела подозрительно на нас, а потом на деда, как бы отвечая ему: «Меня тоже в этот момент тут не было».
– У вас часом своя кукушка не поехала? – бабка снова посмотрела на нас. – Какого кукушонка? Какое время считать?
Затем я рассказал бабке с дедом, что нам стало интересно посмотреть на настоящую кукушку, которую дед научил считать часы и куковать. Мы же всегда думали, что там ненастоящая сидела, вот и полезли. Хотели одним глазком просто посмотреть, как она там живёт. Для убедительности я добавил, что папа говорил, что плох тот человек, который не докапывается до истины. А потом она стала нападать на меня и хотела выклевать мне тот самый глаз, которым я хотел на неё посмотреть.
– Она погибла? – спросил Вовка, когда я закончил.
Бабка посмотрела куда-то сторону и, покачав головой, тяжко и тихо промолвила:
– Господи, за какие такие грехи я вынуждена это терпеть? Я сама с ними погибну раньше времени.
Затем внятно и громко обратилась к нам:
– Разум и здравый смысл ваши погибли.