Мне захотелось выйти, но машина набирала обороты, скатываясь под уклон дороги назад. Пришлось взяться за руль. Не знаю зачем, но мне так подумалось, что раз я за рулём сижу, то и рулить всё же мне.
Мама бросилась нам на помощь. Машина хоть и катилась назад, но пока не очень быстро. Совсем не так, как до этого в моём воображении. Там бы мама нас ни за что не догнала. Она схватилась за дверь и попыталась остановить машину. Но это у неё получалось плохо. Машина была сильнее мамы. Ещё бы, насколько я помнил, в ней сколько-то там лошадиных сил, а у мамы и одной не наберётся.
Мы проехали мимо моих друзей по отряду, которые со своими родителями собирались домой. На их лицах было неприкрытое удивление.
Люди стали оборачиваться и пытались понять, что происходит. Среди них оказался и наш вожатый Алексей. Он быстрее всех сообразил, в чём дело, и побежал на помощь. Вожатый тоже попытался цепляться за машину, но, судя по всему, он также уступал ей в лошадиных силах.
– Надо под колёса что-то положить, – крикнул он и, недолго думая, выхватил чемодан у стоящей рядом тётеньки.
Чемодан с приклеенной бумажкой «Саша Ворохов 4 отряд» «жигули» василькового цвета преодолели без особых усилий.
Наконец-то народ сообразил и мужская часть родителей бросилась на помощь Алексею. Пожертвовав ещё одним чемоданом, который «жигули» василькового цвета также беспощадно перемололи, они в конце концов остановили машину.
– Ну что? Испугались, поди? – мужчины вытащили нас с Вовкой из машины и поставили её на ручной тормоз.
Я отрицательно вертел головой. Чего пугаться-то? Первый раз в жизни за рулём настоящего автомобиля.
– Этих, поди, испугаешь, – вожатый вытирал платком вспотевший лоб. – Где папка-то?
Где папа, пока было неясно, но вот мама была уже тут. Первым делом она схватила нас с Вовкой и стала осматривать со всех сторон на предмет повреждений. Затем заплакала и прижала к себе.
Папа вышел с фляжкой воды из ворот лагеря и сильно удивился.