Можно, наверное, попытаться сказать, что это не мы… Ещё одна глупая мысль, но на тот момент она казалась единственной разумной."
"Пока мы ехали в сторону почты, бабка с тётей Зиной, как по хлебным крошкам в одной сказке, шли по нашим почтовым следам и собирали газеты из почтовых ящиков. Мужчина, который не взял «Советский спорт» оказался без претензий и даже похвалил нас с Вовкой.
Дяденька, который собирался жаловаться куда следует, снова высказал своё мнение про дурдом и заявил, что он всё равно пожалуется на то, что тётя Зина использует детский труд.
Потом наш след потерялся, как и мы сами. Тётя Зина и бабка, обойдя все дворы, вернулись обратно домой, так и не найдя нас или хотя бы сумки с пенсией.
– А может, они в следующую деревню почту понесли? – с ужасом предположила почтальонша.
– И пенсию, – добавила бабка.
– Там, кстати, и твоя тоже, – напомнила ей тётя Зина.
До бабки, видимо, дошёл новый смысл происходящего. Она тут же встала и сказала, что надо нас догонять, пока газеты не кончились. Потому что, когда кончится пресса, мы начнём раздавать гражданам деньги.
– Ты тоже хороша, – бабка отчитывала Зину. – Хватило ума оставить сумку с деньгами на улице.
Пока бабка с почтальоншей собирались за нами в погоню в соседнюю деревню, мы подъехали к почте. Митрич заглушил мотоцикл и повёл нас на почту.
– Ну, – вместо «здрасте» начал он, – принимайте своих почтальонов.
Сотрудницы почты с подозрением посмотрели на Митрича, а затем на нас с Вовкой.
– Чё молчите? Где Зинка? – Митрич посмотрел по сторонам и даже за прилавок заглянул. – А Валентина с Егорычем?
В общем, тёти с почты сказали Митричу, что с утра заливать рановато и попросили его объясниться. Обосновать свои претензии у него, конечно, не вышло. Сумки, как почтовой улики, при нас не было. Да и мы в отказ шли. Он даже сбегал к мотоциклу и проверил люльку, но ничего не нашёл.
Не успел он уйти, как мы с Вовкой рванули на дорогу. Нужно было найти сумку и вернуть её на место. Почту разносить уже не хотелось. Хотелось побыстрее отделаться от неё. Но не тут-то было.