Получилось?
— Ваше Величество? — тихонько спросила я.
— Да, — устало отозвалась королева. — Я в своём теле… даже не верится…
Во имя Триединой! У нас действительно получилось!
ГЛАВА 41: Переплетая судьбы
Через два дня, Изумрудный сад (Беатриса)
— Танцуй, ведьма! — весёлый смех Тисары тонет в гомоне толпы и пении флейт.
В тонкую, звенящую мелодию вплетается скрипка и через миг над садом разливается нежная, кружащая голову музыка, а с небес сапфировыми звёздами падают магические огни, символизирующие души тех, кто ушёл за Грань.
Праздник Жизни начался!
По земле, устланной цветочными лепестками, проходит золотистая рябь и с первым порывом тёплого ветра в небо поднимается разноцветный вихрь. Миг, и лепестки превращаются в прекрасных бабочек, на изумрудной лужайке распускаются уже не иллюзорные, а живые цветы.
Символ тех, кто только пришёл в этот мир. Символ жизни и новых надежд.
Хрустальную мелодию сменяет другая — весёлая, быстрая, страстная. И фейри пускаются в пляс, желая отвлечься от жутких событий последних дней.
В шумный пёстрый поток танцующих пар вливаются близнецы. В руках маракасы, на головах широкополые шляпы с огромными перьями. Эльфы празднуют не только освобождение Островов, но и удачное ограбление.
Я бы даже сказала, ограбление века…"
"Расстроенные тем, что их не пустили в сокровищницу фейри, они обчистили логово контрабандистов дочиста, вынесли даже мебель! Более того, умудрились организовать аукцион, который Глорин и его братья транслировали на все миркала Островов и дружественных империй.
В итоге, коллекционеры с боем выкупили у них даже ножку стула, ударом которой Лин вырубил главаря лунгаров.
Не представляю, как эльфы и гном успели столько наворовать, да ещё и поучаствовать в битве с грайканом! Теперь, когда все беды остались позади, неунывающая троица шутя сожалела о том, что участницы цвайханны не выбили грайкану ни одного зуба, пока заталкивали обратно в Изнанку.
По их мнению, это было жутким упущением, ведь за этот лот можно было выручить целое состояние.
К слову, самой ценной находкой братья по праву считали Синтию. Вопреки ожиданиям, светлячок не захотела оставаться на Островах, а решила уехать с близнецами, сказав, что раз уж ей при жизни не удалось попутешествовать, грех после смерти не наверстать упущенное.