Ты же не заставишь меня сейчас идти через весь корабль в свою каюту?
— Нет, что ты, Ванесса. Конечно, оставайся, если хочешь.
В последних словах мне почудились странные нотки. Привстала на локте и посмотрела на лицо мужчины. Никогда не думала, что мне придётся задать этот вопрос, более того, всегда считала такие фразы прерогативой мужчин, а не женщин. И всё-таки…
— Ты что, жалеешь, что занялся любовью со мной?
Ашенторн принялся усердно рассматривать потолок за моим плечом.
— Понимаешь, Ванесса, дело не в тебе…
Так.
— Просто утром ты выйдешь из моей каюты, и все поймут… хотя теперь все и так всё поймут…
Та-а-ак.
— Ашенторн, ты сейчас находишься на острие лезвия. — Нахмурилась. — Либо ты мне всё нормально объясняешь, либо я сильно обижусь.
Мужчина резко обнял меня и крепко прижал к могучей груди, словно я рвалась куда-то сбежать. Шершавые ладони заскользили по спине, а губы целовали куда-то в макушку, перемежая поцелуи с тихим бормотанием. По мере его слов ледяная рука, что несколько секунд назад сковала сердце, начала медленно разжиматься.
— Если ты на меня обидишься, то мне уже жизнь будет совсем не мила. Ванесса, меньше всего на свете я хотел бы принести тебе боль. Ты самая необыкновенная девушка и всех, кого я встречал! И то, что ты сама ко мне пришла этой ночью… Даже представить себе не мог в самых смелых фантазиях.
— Стоп, стоп, стоп! Ашенторн, а теперь медленно и внятно. Что происходит? Почему ты собрался распускать экипаж? Я как раз шла к тебе с предложением оставить Оушена на корабле.
Фиалковые глаза посмотрели с укоризной.
— Ты же прекрасно всё видишь, Ванесса. Пожалуйста, не заставляй меня это проговаривать вслух.
— Не вижу, — произнесла упрямо. — Ашенторн, ещё раз. Я не ларка, а человек. С Танорга. Я ни шварха не понимаю в ваших законах. Объясни мне уже, наконец!
— Ну, хорошо, — капитан тяжело вздохнул и, кажется, смирился с тем, что ему сейчас придётся «унижаться». — Ты же видишь, какие у меня волосы, правильно?
— Светло пепельные, почти серебряные, до плеч.