Не нравится мне это.
— Всё-таки ты напугал нашу гостью, — с осуждением на ларкском произнёс Дъоши.
— Да как понять, что её испугает? Вон, клыкастого ведьмедя в несколько раз больше себя не испугалась, а здесь непонятно из-за чего напряглась, — ответил ему Шаррен.
— Непонятно? Да ты же про контрабандистов рассказал ей! Ещё бы в красках расписал, что нам пришлось большую часть их перебить, чтобы выпутаться из той истории с боями без правил!
— Но она же не испугалась ведьмедя…
— Правильно, поэтому надо больше сыпать кровавыми подробностями!
Перевалка ларков на их родном языке неожиданно успокоила меня лучше всяких заверений, что передо мной не пираты.
— Уважаемая Ванесса, расскажите, а как вы узнали, что ведьмедь не ест мясо, а предпочитает кукурузу? — неожиданно ко мне обратился кто-то из ларков, чьего имени я не запомнила.
Я уже было начала отвечать, но капитан стал переводить вопрос на общегалактический, и я вовремя сообразила, что чуть не выдала себя.
— Харден спрашивает, как вы узнали о предпочтениях ведьмедя в еде. Могу сказать, что вы работаете ветеринаром? — повторил вопрос Ашенторн.
Я пожала плечами, так как никакой тайны в этом не видела.
— Да, конечно, говорите.
— Ванесса на своей родной планете работает с животными, — послушно перевёл капитан и добавил. — У людей женщины в принципе часто работают, это считается нормальным, я специально проверял в инфосети.
Восемнадцать пар разноцветных глаз внимательно на меня уставились. Кто-то даже перестал жевать – так был потрясён ответом. А я почему-то захотела улыбнуться. Ашенторн искал информацию про людей. Вселенная, это так мило!
— Простите, Ванесса, — спустя несколько секунд произнёс Шаррен, — а что, на Танорге всё настолько плохо с защитниками?
Я не совсем поняла слово «защитник», кажется, он имел в виду «мужчина», но плохо знает общегалактический и подобрал максимально близкий перевод.
— А как это связано? — аккуратно переспросила, стараясь не задеть спрашивающего. — То, что я работаю ветеринаром, и количество мужчин на моей планете?
— Ну, как же… — Возмущение Шаррена было буквально написано на его лице. — Вам приходится работать! Это же унизительно для вашего защитника!
— Почему унизительно? — перебила с лёгким удивлением. Ларки рассуждали почти так же, как и многие таноржцы, вообще не собирающиеся работать.