— Под взглядом капитана я вдруг почувствовала себя действительно стервой. Оушена лишили всего, а спрашивается, за что? За то, что он не оставил на мне даже царапины? Похоже, Ашенторн думал о том же самом, так как нахмурился.
Я поспешила добавить:
— Думаю, будет правильнее, если я буду есть отдельно от членов вашего экипажа.
Ларк кивнул.
— Да, это то, о чём я хотел вас попросить. Чтобы не было конфликтных ситуаций в будущем.
Закусила губу. «Конфликтных ситуаций». Он лишился помощника, и, должно быть, хорошего, раз тот служил на корабле не один десяток лет.
— Что касается Оушена, то я уже отдал распоряжение на изоляцию в каюте. Вы его больше не увидите до самого Маркетхолла, а там он раз и навсегда покинет «Интергалактик».
— Ашенторн, я…
— Ванесса, не надо извиняться, вашей вины в случившемся нет. — Мужчина слегка отвернул голову и поджал губы.
— Но я всё равно почему-то чувствую себя виноватой и… — Неожиданно меня осенило. — Вы тоже считаете, что я сделала это специально, да?
Мне было наплевать, что думает обо мне сам Оушен и остальные ларки, но мне становилось дурно от мысли, что Ашенторн тоже так считает.
— Послушайте, Ванесса. — Он поднял ладонь, прикрывая фиалковые глаза. — Я очень устал, день выдался длинным и тяжёлым, ещё эти разборки в столовой. Вас никто ни в чём не обвиняет, просто всё сложилось так, как сложилось. Оушен истолковал ваше поведение неверно, за что и поплатился, на этом всё.
Капитан действительно ни в чём не обвинял, и мужской голос звучал ровно, спокойно.
— Вот! — заявила, чувствуя, что меня внутренне трясёт от злости. — Мне не нужны деньги Оушена. Ни кредита. Здесь всё, чем он швырнул в меня на пороге этой самой каюты.
— Но Ванесса! — Ашенторн был шокирован настолько сильно, что фиалковые глаза распахнулись, а зрачок стал узким-узким. — Это же огромное состояние! С такими деньгами вы можете больше не работать и не выбирать себе защитника, если это так противно вашей сути…
Я хотела рассмеяться во весь голос, если бы это не было так грустно.