Ему что-то передать?
— Чв-и-и? — вождь, как и Аталанта, посмотрел на свои руки. — Великие Предки! Это тело не выдерживает антимагии… Передай Юджеху мой последний приказ. Пусть Гуладор возглавит орков. Круг вождей его примет…
Дуротан рассыпался, так и не успев договорить. Кукла не выдержала чудовищно сильной антимагии и Власти великого вождя.
— Те-техническая победа, — неуверенно проблеял судья, наблюдавший за ходом схватки. — Господин Чак Норрис… Вы хоть одного из них ударьте! Порадуйте бога-дракона хорошей схваткой.
— Ага, щас! — стираю со лба вмиг выступившую испарину.
Да я потом Нерее в глаза не смогу смотреть. До чего дожили! На святое руку поднимать… Не-не-не! Я жить хочу. Дуротан «Недвижимый» — это вообще отдельная тема. Он при мне сражался с тремя архимагами [8] в Антарктиде и вышел из той схватки победителем. Ему плевать на «Территорию», «доспех духа» и попытки уклонения. На всей Земле с ним только Аталанта и Охотник могли говорить на равных.
Подойдя к каменному шару на постаменте, вызываю третью куклу.
Не было никаких секунд томительного ожидания и факела из ауры. Глаза куклы Каладриса вдруг уставились точно на меня… Затем на дрон-камеры и каменную пирамиду за моей спиной.
— Спокойно, — сам поднимаю руки. — Вдох-выдох! Не делаем резких движений.
Каладрис вперил в меня такой взгляд, что того и гляди, волосы на голове задымятся.
— Нашей общей знакомой нужна помощь, — намекаю Охотнику на Аталанту. — Ещё я виделся с учителем твоей хозяйки… Той, что любила серебряные доспехи.
Тут глаза у Каладриса стали размером с блюдце.
— Довлатов, не верь ему! — сухо произнёс Охотник.
— Знаю. Я на себе проверил, — я поёжился от воспоминаний о последствиях вселения в меня Великой Сущности в Городе. — Но и обещания он тоже держит.
Каладрис сканирующим взглядом прошёлся по мне с ног до головы и усмехнулся.
— Смотрю, даже смерть тебя ничему не научила… Зачем я здесь?
— Случайность.