Без заоблачного родства с силой Пустоты даже высокоранговый адепт, вроде лучшего Охотника мира Земли, давно бы помер.
На то, чтобы аккуратно выколотить Каладриса из кристаллизованной эссенции, ушло четыре часа. Ещё сорок минут на аккуратное соскабливание остатков этой гадости с кожи. Для последующих процедур пришлось поставить статую Охотника на второй ярус небольшого местного фонтана. Насколько понял, в основании этой штуки есть чуть ли не единственная канализация во всей зоне отдыха. А отходов сейчас будет много… ОЧЕНЬ много!
[Что ты собрался с ним делать? Это уже не тело, а сгусток силы Пустоты,] — в голове раздался крайне удивлённый голос духа-стража.
[Верно,] — ответил я, разминая руки. Передо мной, возможно, самый сложный пациент из вообще возможных. — [Хорошая новость в том, что я не Асклепий. У меня двойное родство.]
Десять минут ушло на то, чтобы научиться улавливать аурой зачарователя эссенцию Пустоты, переводя её из кристаллического в жидкий вид.
[Ахренеть!] — дух-страж, казалось, хочет выбраться из моей головы, чтобы увидеть всё в деталях.
[И да, и нет,] — ответил я, стряхивая в фонтан капли эссенции Пустоты. — [Эту силу не запихнуть в янтарь-хранилище. То же касается и ауры… Эссенция Каладриса выкачивает из меня ману прямо на ходу.]
Другими словами, касаться я её могу, а вот пустить в дело — уже нет.
Первым делом пришлось очистить область вокруг фонящего Источника в груди Каладриса. Затем обернуть его своей аурой и начать стравливать в воду фонтана избыток эссенции Пустоты, выходящий из Источника.
"Начиная с этого момента одна моя рука была постоянно занята работой. Всё! Поступающий поток эссенции удалось купировать, отводя в сторонку.
Ко второму этапу лечения я приступил, только налакавшись эфира до стадии, когда вены начинали светиться. Затем, насытив себя маной до предела, стал капля за каплей выкачивать эссенцию Пустоты из окаменевших тканей Каладриса.