[Плохая шутка… Если действительно прошло полвека, то почему Довлатов внешне никак не изменился?]
Мысль о неудачной шутке не билась с лужей из эссенции Пустоты. Как не сходилась и с разросшимися деревьями в Зоне Отдыха. Истлевшая одежда, частично прокисшее вино в леднике и даже разрядившиеся накопители в артефактах — всё указывало на то, что Каладрис провёл в медитации намно-о-о-го больше лет, чем думал.
[Но он не постарел,] – Каладрис снова глянул на гостя, спящего в фонтане. — [Максимум пару лет накинул.]
Мысль о том, что это «не тот Довлатов», Охотник отбросил сразу.
Прошли сутки, а Довлатов всё никак не просыпался. Еды в «доме» не осталось, так что Охотник без зазрений совести влез в кольцо-хранилище дорогого гостя.
Прошло два дня…
Три дня…
Пять дней…
Каладрис начал терять терпение, когда прошла неделя. Но вот со стороны фонтана донеслось чьё-то сладкое зевание. Довлатов, наконец, очнулся.
…
Зона отдыха, Корректор
Михаил Довлатов
С трудом разлепив веки, я от души зевнул и потянулся."
"[Ну чё, словил откат?] — ворчал в голове дух-страж. — [Повезло, что ты вообще смог влезть в голову ишвар [9]… Пусть его ранг и снизился до архимага [8]. И второй раз повезло, когда во сне возникло состояние нестабильности. Только поэтому ты и смог вмешаться.]
[И тебе доброе утро,] — я снова зевнул, не вставая с места. — [Сколько… Я проспал в этот раз из-за отката?]
[Неделю,] — буркнул голос в голове.
Но тут вдруг над самым ухом раздался недовольный рык.
— Неделю! Ты дрых неделю.
Недовольно морщась, поворачиваюсь к Каладрису.
— Вы, как обычно, сама гостеприимность, мистер главный Охотник. Как насчёт того, чтобы сказать: «Спасибо, Довлатов, что с того света меня вытащил!»
— Спасибо, — произнёс Охотник тем тоном, каким обычно проклинают. — Какого дьявола твоя аура изменилась?
— Я умер, — пожимаю плечами и сразу перехожу на ты. Всё-таки мы с Охотником не первый день знакомы.
Охотник глянул на моё правое запястье, но не увидел меток Первопроходца.
— Метки спрятаны под кожей, — намекнул я, зевая в третий раз. — Ням-ням… Как и у тебя. Сказал бы мне кто-то, что я встречу на Земле покорителя девяносто пятого этажа Стены, ни за что бы не поверил.