«Начать сопротивляться, не дать себя нарядить, накрасить, причесать… Стоп! Это всё подходит только девушкам!»
Кай вздохнул, видя, что приближается час икс, а решения он так никакого и не принял.
Когда его во вчерашнем наряде, который он для себя мысленно назвал ""для еб*и"", привели в ночные покои, он в растерянности остановился посредине. Максуд вышел и через минуту вернулся. Мягко взял Кая за руку, подвёл к столу с фруктами, сладостями и напитками.
— Аршад немного задерживается, — не скучай, съешь что-нибудь вкусненькое.
Максуд поклонился и вышел.
Аршад, действительно немного задерживался, ему позвонил отец, и этот разговор он не мог отменить или перенести на другое время. А его отец любил говорить с сыном не спеша и подолгу.
Кай тупо смотрел на стол перед собой, осознавая слова Максуда и понимая, что его час икс откладывается ненадолго. От напряжения и постоянных мыслей в горле пересохло. Хотелось пить.
Поискав глазами воду, он открыл вино и выпил бокал. Оно хоть немного сняло жажду. Он выпил ещё.
Обвёл взглядом стол. Изобилие разнообразных фруктов его не привлекало, восточные сладости он вообще не любил, а вот нервы требовали ещё чего-нибудь сживать или выпить. Он увидел бутылку шампанского — «Вдова Клико», розовое, как он любит.
— Есть повод выпить! — воскликнул Кай, открывая бутылку. Пробка с треском вылетела. Он наполнил бокал, — За потерю анальной девственности! — лихо, по-гусарски произнёс он тост и выпил.
Мягкое игристое шаманское так приятно пощипывало язык, вот только одно ""но"": оно было тёплым, а он любил пить холодное шампанское.
— Надо Аршаду сказать! Здесь такое знаменательное событие, а приходится пить тёплое шампанское, — он выпил ещё бокал. Посмотрел на бутылку через свет, увидел, что в ней немного осталось розового напитка, — Что добру-то пропадать — выдохнется! — долил себе в бокал остатки и выпил просто, без тоста.
Шампанское придало позитива его настроению.
— Вот этим, — рука Кая потянулась к бутылке ликера Шериданс.
Кай взял чистый бокал для ликёров и налил себе.
— Вот это вкусняшка! — два цвета, тёмный и белый, мешались в его бокале. Он пил, доливал ещё, вылизывал языком сладкие стенки бокал, обляпался сам, обляпал стол, немного одежду на себе.