Это смутило Кая, он, не поднимая глаз, дошёл до кровати, куда мягкая, но уверенная рука толкнула его и, уложив удобнее, продолжила своё движение по его телу.
Когда губы Аршада прикоснулись к его соску, он застонал, пытаясь отстраниться, выскользнуть, прекратить всё это. Но было не спастись. Сладкая судорога прошла волной по всему телу. Он и не знал, что такое может быть от прикосновений. Руки, губы, язык. Всё было на его теле. Он метался, извивался, пытаясь прекратить всё это, чувствуя, что его тело отзывается и, наоборот, идёт навстречу этим рукам, губам, языку.
Кай чувствовал, что возбуждается, это уже нельзя было скрыть.
— Пусти, — жалобно стонал он, пытаясь выскользнуть из-под Аршада, чтобы скрыть свой позор.
— Зачем? — наигранно непонимающе отвечал Аршад, прижимаясь бёдрами к его встающей плоти и делая движения своими бёдрами вверх-вниз.
Кай стонал, уже даже не сдерживался, опять пытался вырваться, но это было нереально. Он опять чувствовал губы Аршада на своих сосках, его язык проводил по ним, нежно касаясь, затем чуть болезненное покусывание, от которого он испытывал сладкую дрожь, и опять язык, который разливал жар по всему телу, и он понимал, что уже на грани."
"— Пусти… пожалуйста...
— Что, в ванну пойдёшь решать свои проблемы?
— Пусти…
Напряжение было предельным, он изнывал под ним, чувствуя, как истекает, оставляя мокрые пятна на ткани шаровар.
— Я хочу сделать тебе подарок. Сладкий подарок. Прими его.
Кай не понимал, о чём говорит Аршад, разум покидал его, оставались только волны желания и болезненные спазмы внизу живота.
Сквозь пелену он увидел двух девушек, заползающих на кровать. Они были прекрасны и практически раздеты. Аршад резко отстранился от него. Но воспользоваться свободой он не успел.
Он почувствовал ее руки и, в ту же секунду, губы там, внизу, где было так болезненно и так мучительно приятно, и он потерял себя…
Всё произошло слишком быстро, он был на пределе. Разрядка пришла. Он улетел и даже не знал, сколько не мог очнуться. Такого яркого и сильного ощущения у него никогда не было.