И как же неудобно мне было заходить в этот практически родной дом после всего произошедшего.
Стол действительно был накрыт, а повариха тетя Маша, очень грузная женщина далеко за шестьдесят, мне поклонилась, и, незаметно для Петровых, перекрестила. Она всегда относилась ко мне очень хорошо, поила по утрам парным молоком, когда я оставался ночевать в этом доме, подкармливала нас с Сашкой сдобными булочками и всячески баловала, выдавая тайком сладости. Будем надеяться, что хоть один союзник в этом доме у меня есть.
— Присаживайтесь, Ваше Императорское Высочество. — старший Петров показал мне на моё старое место. — Приятного аппетита.
— Приятного аппетита. — пожелал я и сел.
Сами же они сели только после меня.
Обед прошел в полном молчании. У меня даже сложилось впечатление, что Петровы сознательно старались не смотреть в мою сторону, уткнувшись в свои тарелки. Только Сашка глянул на меня выразительно и сделал движение головой в сторону выхода, хорошо знакомое мне из детства, и обозначавшее желание поговорить.
— Спасибо огромное за прекрасный обед! Тетя Маша, вы, как всегда, прекрасно всё приготовили! — повариха заулыбалась и поклонилась. — Владимир Александрович, разрешите мне немного прогуляться в обществе Александра?
Старшие Петровы переглянулись, и, после внутренних борений, хорошо видных на лице, он кивнул.
Мы с Сашкой вышли через заднюю дверь и остановились перед большим вишнёвым садом, особой гордостью Петровых. Молчание затянулось.
— Лёшка, я знал, что ты приедешь. — сказал он мне наконец. — И знаю, что ты ни при чём. С самого начала знал… Это ведь всё из-за твоей сестры?
— Из-за неё. — кивнул я.
— Угораздило же меня… — на Сашку стало больно смотреть, таким несчастным он выглядел.
"— Рассказывай, как всё было. — потребовал я, челюсть опять начало сводить от закипающей злости.
Оказалось, бабуля действовала просто, нагло и эффективно. В прошлый вторник, когда мой друг вечером вернулся к себе домой, там его ждали те две Валькирии, которых он видел в поместье у моего деда, князя Пожарского, а потом и в «Избе», на наших посиделках, в которых участвовали и мои сёстры.