— Портвейн будешь? — Прохор взял бутылку, стоявшую недалеко от него. — Крайне рекомендую.
— Наливай. — кивнул я и спросил к остальных. — А вы чем сегодня расслабляетесь?
Оказалось, что Вика, Сашка и Кристина пили французское белое сухое какого-то там года, которое с собой привезла Гримальди. Она же и настояла на том, чтобы я это вино попробовал тоже. К гурманам я себя отнести не мог, скорее, наоборот, так что сделал вид, что «оценил букет» этой кислятины с её послевкусием, но от «добавки» вежливо отказался.
А вечер, тем временем, продолжился. Уже в ходе последующего общения я понял, что все были изрядно навеселе — сидели-то они с восьми вечера, а время подходило к десяти. Из отдельных реплик выяснилось, что Виктория с Кристиной очень быстро, ещё до моего прихода, нашли общий язык, и Гримальди рассказывала присутствующим про своё родное княжество.
— Алексей, — обратилась ко мне Гримальди, — я помню про своё обещание и готова переговорить с дедушкой по поводу твоего к нам официального визита. Думаю, проблем никаких не возникнет, даже наоборот, для нашего Рода будет большой честью визит… твой визит.
Народ навострил ушки, особенно это было заметно по Прохору.
— Кристина, ну зачем нам официоз? — улыбнулся я.
— И слышать ничего не хочу! — нахмурилась она. — Не обижай меня, пожалуйста!"
"— Кристина, ещё же ничего не ясно. — продолжал улыбаться я. — Давай мы на эту тему с тобой позже поговорим. Хорошо?
— Хорошо. — кивнула девушка и опять чуть покраснела. — А можно ты Александра с собой возьмёшь?
— Куда же я без него. — вздохнул я, наблюдая краем глаза за сразу повеселевшим Петровым.
— А меня? — как бы между делом поинтересовалась скромно потупившаяся Вяземская.
— И тебя, Вика. — пообещал я. — Думаю, свита у Великого князя Алексея Александровича соберётся самая представительная.
Сомнений, что к нам присоединятся мои братья, а также Долгорукие, Юсупова, Шереметьева и Голицыны не было никаких. Про Прохора и говорить не приходилось.
— Спасибо, Алексей Александрович! — довольно кивнула Вяземская.