А вот Константин был вылитая покойная мать… И если у покойной княгини все эти особенности поведения смотрелись очень мило и естественно, то вот про младшего сына сказать подобного было нельзя даже с большой натяжкой…
* * *Самым приятным событием во вторник утром для меня стало то, что Прохор собрался со мной в Жуковку. Но моя улыбка несколько поблекла после комментария воспитателя:
— Отец твой просил меня присутствовать. Мало ли что…
Вот и ехали мы с ним молча на гольф-мобиле по парку поместья Романовых в сторону полигона, где в беседке нас уже ожидали родичи.
«Точно к Совету Рода Владимировичи информацию собирают» — подумал я.
Но приветливо улыбаться всё же себя заставил. Владимировичи, что характерно, улыбались тоже.
— Ваше Императорское Величество! — кивнул я с улыбкой бабке, которая в ответ поморщилась, фыркнула и отвернулась.
Не укрылось от меня и то напряжение, в котором находился дядька, Великий князь Николай Николаевич, стоявший рядом с бабулей. Это он так её от меня охраняет, или меня от неё? Здравая предусмотрительность.
— Ну, Алексей, ты готов? — подчеркнуто бодро спросил Император.
— Готов. — кивнул я.
— Тогда пойдём, помолясь… — он перекрестился, повернулся к брату с племянниками и голосом, в котором отчётливо слышалась угроза, спросил у них. — Инструкции помним?
— Помним. — кивнули те.
— Александр, Николай, проследите. — дед посмотрел на сыновей. — Пойдём, Алексей. — он взял меня за локоть и буквально потащил на полигон.
Как и в субботу, мы отошли достаточно далеко от беседки. Император молчал и ничего не спрашивал — видимо получил все пояснения от князя Пожарского.
— Всё, деда, давай здесь. — остановил я его.
— Как скажешь. — кивнул он.
Отойдя на десяток метров, я перешёл на темп и потянулся к деду. Так, посмотрим… Снежинки мерцали ровным светом, энергетические связи везде восстановились, но, всё равно, некая общая корявость в доспехе присутствовала.