— Мне, почему-то, тоже так кажется. — хмыкнул Николай. — Но прогресс, Мишаня, в поведении внука налицо. Насколько мне восстановили картину ночных событий, Лёшка сначала выслушал Вяземскую, затем начал обоснованно переживать за Алексию и заставил её вызвать отца, обсудил с ним текущее состояние дел, узнал об очередной Машкиной провокации с этими концертами и решил незамедлительно действовать. Причём, я уверен на сто процентов, Мишаня, что вариант с Дашковыми Лёшка обдумывал уже давно, не похоже это на импровизацию.
— Намёк понял, Коля… — князь кивнул и достал из кармана телефон.
* * *В результате бешеной езды по выделенным полосам и на красный свет, дома я оказался в пятнадцать минут седьмого. По дороге успокоил Прохора, рассказав ему о воспитательной беседе с дедом, и, в свою очередь, поинтересовался, что означал его домашний арест.
"— То и означает. — расстроился он. — Мне запрещено покидать территорию особняка до особого распоряжения Государя. А наш с тобой ротмистр Михеев будет за мной изо всех сил следить.
— И чего ты расстраиваешься? — не понял я. — Красота же! Отдохнёшь недельку, в погребок заглянешь с вдумчивой инспекцией, с Михеевым и Трегубовым на бильярде наиграешься.
— У меня сегодня свидание было назначено… — протянул Прохор. — Уже отменил. И на выходные планы были… Романтические. Всё прахом пошло!
— Так пригласи Решетову к нам. — усмехнулся я. — Как Сашка Кристинку Гримальди.
— Неудобно как-то… Рановато… Екатерина может меня не так понять, не то у неё воспитание.
— Ну, смотри сам. — кивнул я. — Но в субботу мы будем отмечать новоселье, чем тебе не повод пригласить Решетову?
— Как вариант… — задумался Прохор и замолчал.