Камень. Книга 3

Только вытянувшись и расслабившись, я понял, как меня вымотали все эти анализы с тестами, хождения по палате и разговоры с посетителями.

* * *— Мы с тобой всё правильно, Прохор, просчитали. — задумчиво сказал воспитателю сына Цесаревич. — А отец нам не поверил. Вот и попал в неприятную ситуацию… Ладно, проехали. Теперь слушаю внимательно твои впечатления более подробно.

— Нормальные впечатления, Саша. — серьёзно ответил Белобородов. — Никаких изменений в поведении Алексея, по крайней мере, сейчас не произошло. Он всё такой же.

Да и Лебедев говорит, что всё нормально, его ощущения и тесты это подтверждают.

— Продолжайте следить, Прохор. С Вяземской и Пафнутьевой разговор был на эту тему?

— С Вяземской был, она всё прекрасно понимает, если что — доложит. А вот с Леськой я разговаривать не стал, да и Вяземской запретил. Та вообще в предистеричном состоянии постоянно была, на адекватность восприятия подобных просьб с её стороны рассчитывать было глупо.

— Тут я с тобой согласен. — кивнул Цесаревич. — Доктор в теме?

— Конечно.

Бдит. Лебедев ему приказал при любом подозрении докладывать.

— Прохор, следить за поведением Алексея придётся ещё долго, мало ли что… Сейчас не проявится, зато потом… Не дай бог! — он перекрестился. — Иван тебе самый наглядный пример. Договорились?

— Я, Саша, заинтересован в душевном здоровье Лёшки не меньше твоего. — заверил Цесаревича воспитатель. — Всё будет нормально, не переживай.

— Дай-то бог!

— Саша, что-нибудь по Петрову, другу Лешкиному, известно?

— Жив-здоров твой Петров, весь перепуганный в имении у родителей своих сидит.

Возвращаться в Москву категорически отказывается. — зло ответил Цесаревич. — Забота о моральном облике родичей у Её Императорского Величества, порой, переходит все мыслимые границы. Сообщение Лёшке с причиной столь внезапного отъезда Петров завтра отправит, его отец обещал проследить. Ну, а дальше… Дальше тебе надо будет ехать к Петровым и решать вопрос. Не сразу, конечно, а чуть погодя. Пусть Петровы немного отойдут, Валькирии действовали жёстко, такой у них был приказ. Если Лёшка об этом обо всём узнает, я даже представить себе не могу, чем всё закончится.

— Съезжу, конечно. — кивнул расстроенный Прохор. — Сделаю всё, что смогу…

* * *К вечеру моё физическое состояние хоть и оставляло желать лучшего, но было удовлетворительным — слабость постепенно отпускала. Так что от предложенной Дмитрием Григорьевичем кресла-каталки я отказался и дошагал до своей «Волги» своим ходом, с остановками, правда.