* * *— Александр Николаевич, Михеев вас беспокоит.
— Слушаю, Владимир Иванович.
— Всё прошло, как мы и договаривались с Алексеем Александровичем. Сам он с Вяземской отбыл на место проведения операции. Белобородов пришёл в себя, требует связи с вами."
"— Отказать, Владимир Иванович. Будет буянить, разрешаю… успокоить подручными средствами. До возвращения Алексея Александровича пусть сидит в браслетах и под вашим плотным надзором. Повторяю ещё раз, аккуратней там с… этим бедолагой, — хмыкнул Цесаревич, — у него подготовочка будь здоров.
— Я понял, Александр Николаевич. Мы тоже не лаптем щи хлебаем. Извините.
— До связи. — Цесаревич положил трубку.
* * *— Прохор будет очень недоволен. — сказала мне Вика, когда мы уже выехали за ворота особняка на её «Гранте». — Почему ты не захотел его с собой брать?
— Мы же договорились, никаких вопросов. — вздохнул я.
— Да пошёл ты, Романов! — неожиданно всхлипнула девушка. — Что же это за операция такая, если на неё даже Зверя брать нельзя?
— Вика, — начал злится я, — или ты без истерик довозишь меня до места, или я выхожу и вызываю такси вот в таком вот виде.
— Дурак! — выпалила она и прибавила газа.
Некоторое время мы ехали молча, пока Вика не стала уж слишком часто поглядывать в зеркала и, наконец, не сказала:
— За нами едут как минимум три сменяющих друг друга машины. Особо не скрываются. Лёшка, это нормально?
— Это значит, Викуся, что Михеев, как я и предполагал, добросовестно сдал меня папаше.
— Тогда ладно. — успокоилась она и замолчала.
А у меня появилась возможность на карте в телефоне глянуть хотя бы примерно место проведения сегодняшней операции. И чем дольше я на всё это смотрел, даже с моими начальными знаниями в военных науках, тем больше убеждался, что Иван-колдун нас тупо дурит — вокруг офисного здания на пересечении Мелитопольской улицы и 3-ей Никопольской, где была назначена его встреча с барыгой, присутствовала просто масса свободного пространства, не занятого никакими постройками.
Так, идём дальше.