У него не было выбора: пришлось подчиниться.
Они пробрались к правому краю ряда палаток, ближайшему к деревьям, быстро перебежали небольшое открытое пространство и спрятались под низкими толстыми ветками. Марианна всем сердцем надеялась, что в темноте их никто не заметил, но все же, оказавшись в относительной безопасности, пригнулась и жестом велела брату сделать то же самое. Так, прячась за деревьями, они прошли мимо палаток и, наконец, увидели французскую вечеринку уже в самом разгаре.
Взгляд Марианны скользнул по толпе, но Белла там не было, и она с облегчением вздохнула, надеясь, что он тоже прячется где-то за деревьями и наблюдает за развитием событий.
Тут как раз началось настоящее представление. Солдаты встали в шеренгу и строевым шагом пошли вокруг костра, затянув французскую песню, слов которой Марианна не разбирала."
"Она несколько секунд в недоумении наблюдала за действом, пока один из солдат, очевидно, основательно поднабравшийся, не споткнулся. Рухнув на землю, он нарушил строй, и у Марианны кровь похолодела в жилах, когда она увидела, что – вернее, кто – находится в центре круга.
– Что там такое? – тихо спросил Дэвид.
– Те самые подозреваемые – видишь, в центре круга?
Дэвид негромко ахнул, потом уточнил:
– Это и есть предатель?
Марианна кивнула, не в силах отвести глаз от пленных, которые рыдали уже в голос.
– Проклятье! Я, конечно, не сторонник прощать измену, но такой смерти никому не пожелаю.
Марианна заплакала, но тут из-за ее спины раздался знакомый голос:
– В родной Англии ему бы просто отрубили голову. Правда, это куда гуманнее?
Дэвид обернулся и сжал кулаки, едва не бросившись в драку.
– Все в порядке, Дэвид! Это и есть мой партнер Белл… то есть, я хотела сказать, лорд Беллингем. – Марианна положила ладони на сжатый кулак брата, потом с возмущением заявила Беллу: – Нельзя же так незаметно подкрадываться!
Белл выступил из укрытия и довольно ухмыльнулся:
– Это хорошо, что ты не услышала.
Дэвид низко поклонился.
– Ваша светлость.
– Оставьте эти церемонии, капитан, – поморщился Белл. – И примите мою благодарность за верную службу короне.
– Что будем делать? Нельзя же допустить, чтобы их сожгли, – сказала Марианна.