– Тогда что?
– Как ты думаешь, если я пришла тебе на помощь, то достойна доверия?
– Не обязательно.
– Но в любом случае счет равный: ты застал меня, я застала тебя. Так что все по-прежнему: я хочу знать твое настоящее имя.
Глава 18
Около полуночи в дверь комнаты Марианны постучали, и этот стук пробудил ее от одного из привычных кошмаров, что преследовали ее уже много лет. В этом кошмаре ее младший брат, Фредерик, тянется к ней, просит о помощи. После этого она всегда просыпалась в холодном поту. Вот и сейчас Марианна резко села, с трудом сообразив, где находится, и перевела дыхание.
Через несколько мгновений стук повторился, тихий, но настойчивый. Пришлось встать, набросить халат и отправиться к двери.
Выглянув в щелку, она увидела Николаса: как обычно, в бриджах и белой рубашке, только на сей раз застегнутой на все пуговицы. Он убрал руки за спину и виновато прошептал:
– Можно я войду?
– Это много от чего зависит.
– Например? – с чарующей улыбкой, от которой все внутри у нее начало таять, вопросил Белл.
Марианна прищурилась.
– Ну, хотя бы от того, что ты намерен мне сказать, когда войдешь.
– Я хочу извиниться, – сказал он таким тоном, что она решила его впустить.
Марианна выглянула в коридор, убедилась, что он пуст, и отошла от двери.
– Тогда можешь войти.
Белл вошел в комнату, Марианна закрыла за ним дверь, а когда обернулась, увидела у него в руке красную розу на длинном стебле.
– Из сада лорда Клейтона, – пояснил он. – Шипы я срезал.
Его голос был таким виноватым и искренним.
Марианна взяла розу и поднесла к лицу. Ей еще никто никогда не дарил цветов.
– Прости, если ты не любишь розы, – сказал Белл. – Я решил, что спрашивать, какие цветы тебе нравятся, не очень правильно: не будет сюрприза.
Марианна не сдержала улыбки.
– Да, ты прав, но эта роза прекрасна. Спасибо.
– Кстати, на будущее, какие цветы твои любимые? – Белл потер затылок так, словно ему некуда девать руки.
Марианна еще не видела, чтобы он так нервничал. Интересно.
– Мои любимые…
Она никогда не задумывалась об этом.
– Шпорник.
– Шпорник? – Белл нахмурился.
Марианна покраснела. Судя по его тону, это был не тот цветок, который принято преподносить леди.