Нынче это было примерно в километре-двух от городской стены, пригородных построек там еще не было.
Началась полная забот жизнь и первая проблема – покупка людей. Крестьянская семья стоила 50 копеек. Готовый дом, точнее сложенные и пронумерованные бревна на противоположном берегу городского канала, – тоже 50 копеек. Если готовых домов было сколько угодно (а не хватает – только скажи, через неделю по реке еще привезут), то людей не было, совсем не было, крестьян никто не продавал, Сергей смог купить только три семьи.
Городская сторона канала была сплошным причалом, вдоль которого плотно стояли баржи. На берегу плотной стеной протянулись амбары и лабазы. Все покупки он делал только вместе с Аграфеной. Ее присутствие сразу снижало цену. Наверное, были еще какие-то, неизвестные ему взаимоотношения между купцами.
– Забирай. Это был залог, а срок уже вышел.
Сергей Николаевич протянул ей три рубля.
– Нет, – засмеялась Аграфена, – только рубль.
Так он узнал, что купцы не могут владеть землей и людьми. Это была исключительная привилегия дворян. Промышленники получают землю под конкретное дело. Но на работу могут взять только вольных людей.
– Аграфена, переговори с купцами, купи для меня всех заложников.
– Всех? – недоверчиво переспросила она.
– И просроченных, и тех, чей срок до августа, дворяне залог раньше сентябре вернуть не смогут, если вообще смогут.
– На всех у тебя денег не хватит.
– Переговори тихо, чтобы не успели догадаться и цену поднять. Мне еще дом надо купить каждому заложнику.
– Молодец, – засмеялась Аграфена, – быстро и правильно соображаешь, но денег у тебя не хватит, здесь больше сотни просроченных заложников.
– Жаль, на крестьян и дома я могу потрать только сто рублей.
– Дома тебе я куплю оптом, мне их почти даром отдадут и еще спасибо скажут. Спрос-то на дома будет к осени, а почему ты хочешь каждому парню дом купить?
– Дом для человека – всегда дом, и парни, помогая друг другу, свои дома быстро соберут.