В любом случае, хоть спереди, хоть сзади, я оказывался под огнем и не имел возможности отвечать на него, поскольку был безоружным. Об этом же, видимо, подумал и капитан Сафронов. Воспользовавшись тем, что машины остановились, он быстро перебежал ко мне на заднее сиденье. И даже пистолет-пулемет для меня прихватил.
– Контролируй тылы, – распорядился я, сам высматривая выезжающий на дорогу микроавтобус. Атака, несомненно, должна начаться с него.
Перед выездом пришлый «микрик» тормознул.
Первыми нервы подвели команду во вражеском микроавтобусе. Ребята поняли, что могут выехать, открыть задние дверцы и стрелять оттуда, как они считали, неожиданно для нас. И они начали выезжать. Мне их было видно только до момента поворота. Дальнейшее действие почти полностью закрывал наш микроавтобус. Но у «Фольксвагена» были хотя и бронированные, но качественные стекла с высокой степенью чистоты, а легкая тонировка позволяла свободно смотреть через них.
– Они двинулись…
2
Миша наблюдал за машиной, что ехала позади нас. Я не увидел, но почувствовал, как он переместился ко мне за спину, ближе к уже опущенному стеклу задней дверцы, чтобы иметь возможность стрелять оттуда. Я тоже поднял пистолет-пулемет и опустил предохранитель, одновременно наблюдая за приближением машины в боковое зеркало заднего вида.
– По моей команде… – распорядился Сафронов.
Здесь уже не было времени выяснять, кто должен отдавать команду, кто имеет больше опыта и все такое прочее. Машина приближалась, а дорога на нашем коротком участке была почти свободна для движения и должна была еще больше освободиться. По крайней мере, возникла возможность совершить пусть и короткий, но рывок.