Он не мог представить себе существо, которое способно было издавать такие звуки. Затем он увидел её: удивительное сочетание рыбы и человека, не русалку, а нечто совершенно другое. Её лицо напоминало человеческое, но глаза были большими и выпуклыми, как у рыбы, а по бокам странно красивого лица располагались жабры. Её тело тоже было причудливой комбинацией; она походила на человеческую женщину, но тело было покрыто зелёной и золотой чешуёй, а между пальцами рук и ног виднелись перепонки. Рот у создания был широкий, как у рыбы-удильщика, и когда она заговорила, то обнажила несколько рядов острых зубов.
– Скорее плыви сюда! – позвало существо, и уши Джеймса заболели так сильно, что он прижал к ним руки, уверенный, что те кровоточат от ужасной боли, которую причинял голос.
– Прости, – сказало существо беззвучно, одними губами, и Джеймс понял, что оно не хотело ему навредить.
«Должно быть, это сирена», – подумал юноша. Он всегда представлял их похожими на русалок.
– Он мёртв? – спросил Джеймс, но вид Чёрной Бороды говорил сам за себя: на его шее был широкий след от щупальца кракена, кожа побледнела до синевы, а глаза были закрыты.
Вдруг сирена резко повернула голову и нахмурилась, заметив что-то, невидимое для Джеймса.
– Он идёт! – беззвучно зашевелила она губами с испуганным видом и медленно отплыла. – Мы должны уйти прямо сейчас.
– Кто идёт? Я не могу бросить капитана, – возразил Джеймс, но сирена быстро уплывала прочь. – Не уходи, помоги мне вернуть его тело на корабль!
Но незнакомка уже скрылась из виду. Джеймс попытался поднять тело Чёрной Бороды, но то было слишком тяжёлым; у юноши не хватило бы сил доставить его на поверхность.
– Не волнуйтесь, сэр, я что-нибудь придумаю, я вас не оставлю! Это не ваша судьба, – проговорил Джеймс.
– Это ваша судьба, Джеймс, – произнёс зловещий голос, прорезая воду подобно ударной волне. – Мёртвые приходят сюда, чтобы отправиться в своё последнее пристанище.
Джеймс испуганно огляделся, гадая, откуда доносится голос, но никого не увидел.
– Я не позволю его забрать! – воскликнул Джеймс, лихорадочно озираясь, чтобы увидеть, с кем он разговаривает.