Он сидел на постели, глядя, как ящик дрожит и подскакивает, голоса внутри становились всё громче. Ящик подпрыгивал до того сильно, что в конце концов упал с кровати и открылся.
На половицах среди прочих выпавших предметов очутилось зеркало в витиеватой раме. Из него на Джеймса уставилось лицо безобразной женщины. Джеймс мгновенно узнал её по портрету в Мёртвом лесу, который висел на почётном месте среди изображений других умерших королев. Однако теперь она не была застывшей во времени. Напротив, казалась вполне живой и бодрой.
Она была пугающе бледна, с высокими скулами и чересчур большими глазами. Чёрные волосы были завиты локонами и украшены красными перьями под цвет губ. На ней было серебряное ожерелье, как у Цирцеи – три фазы луны, полный круг посередине.
– Здравствуй, Джеймс, – сказала женщина в зеркале. – Я Люсинда, мать Цирцеи. Вижу, ты уже предал мою дочь и Чёрную Бороду, открыв ящик.
– Я не открывал ящик! Это сделали вы, уронив его на пол. Чего вы хотите? – спросил он, медленно открывая ящик и глядя на женское лицо в зеркале.
– У меня к тебе тот же вопрос, Джеймс. Поделишься сокровенным желанием?
– Как я уже сказал вашей дочери, хочу отправиться в Нетландию, – ответил он.
– А как же твоя бедная матушка, Джеймс? Как же родовой дом? Как же обещание, которое ты дал себе в подводной могиле? Неужели ты позабыл о долге? – Она зловеще улыбнулась, после чего отражение в зеркале сдвинулось, и Джеймс увидел мать в траурной одежде, одиноко плакавшую в гостиной.
– Что с моей матерью? Кто умер? – спросил он, сжимая золочёную раму зеркала.
– Твой отец ушёл за завесу между мирами, оставив её без защиты. Она вскоре лишится дома, если ты ей не поможешь.
Люсинда всем своим видом внушала страх. Тусклая улыбка и пугающий взгляд напоминали кривую маску, прячущую безумие.
– Такие перемены не происходят в одночасье, а я покинул дом не так давно, – заметил Джеймс. Он испытывал отчаяние, беспомощность, сожаление, что его не было рядом с матерью, чтобы её поддержать.