Пока королевы этих земель вздыхали в отчаянии, Мёртвый лес окутывала тьма, не считая мерцания золотых цветов, освещавших надгробия, склепы и плачущих ангелов.
Цирцея проснулась в зеркальной комнате, переживая о Джеймсе и о том, что выпадет на его долю в Нетландии. Во сне она увидела, как молодой капитан истекает кровью совсем один, его сердце разбито и наполнено яростью, он зовёт её. Ей следовало настоять на том, чтобы он остался в Мёртвом лесу. Со времён разлома миров Цирцея прибегала к грёзам, чтобы уснуть. Она могла сомкнуть глаза, лишь воспользовавшись чарами сна, иначе её терзали ужасающие события, произошедшие по вине её матерей.
Комнату составляли бесчисленные зеркала, каждое из которых было окном в иные миры. Цирцея могла видеть любого человека и место, какое пожелает. Ей достаточно было их назвать.
– Покажи мне Люсинду. – Цирцея вздрогнула: зеркало затрещало, словно удар молнии, разбивая отражение матери на три, хотя теперь у Цирцеи была всего одна мать. Болезненное напоминание о том, что Руби и Марта физически больше не с ними.
"– Ты так потерялась, что забыла, как время течёт за пределами Мёртвого леса? – сказала Люсинда. – Это мысленная конструкция, и, чтобы её понять, смертным приходится представлять время в виде прямой. Между тем как для нас все временные линии существуют синхронно.