Сми удалось перевезти их в тайную часть Нетландии, куда никто из Потерянных мальчиков не посмеет сунуться, – к Лабиринту печали. Это вселило ужас в и без того израненное и перепуганное сердце Джеймса.
– Вы наконец проснулись, господин, – радостно произнёс Сми, сидевший у его постели. На лице Сми читалось беспокойство, глаза были усталыми и слипались от недосыпа.
– Убери эту мерзость, Сми. Не хочу её видеть, – попросил Джеймс, содрогаясь при виде крюка на прикроватной тумбочке.
– Конечно, господин, – ответил Сми, убирая крюк в ящик.
– Поблагодари его за меня, – сказал Джеймс с усталой улыбкой.
– Парни испытают такое облегчение, узнав, что вы в порядке. Мне принести вам поесть перед тем, как вы подниметесь, чтобы произнести речь? Я выложил для вас вещи, чтобы вы выглядели соответствующе, обращаясь к команде. Знаю: они очень ждут ободряющих слов от своего капитана теперь, когда вы встали на ноги, – сказал Сми.
– Да, было бы неплохо. Спасибо. О, Сми, Динь-Динь выжила?
Сми улыбнулся:
– Полагаю, да, господин.
Когда Сми вышел из комнаты, Джеймс снял ночную рубашку и облачился в пиратское одеяние. Сми умудрился отстирать кровь с манжеты его рубашки и камзола. Ему даже удалось спасти шляпу, перо осталось цело. Собравшись, Джеймс подошёл к письменному столу, в котором лежало волшебное зеркало Люсинды и обувные пряжки. Он открыл ящик, вытащил пряжки, которые ему подарил Чёрная Борода, и пристегнул их к чёрным сапогам.
Он не удивился, увидев лицо Люсинды в отражении внутри ящика. При виде её жестоких и хитрых глаз на него накатила волна страха.
– Здравствуй, Джеймс.
– Всё пошло не по плану. У меня не получилось поймать Динь-Динь.
– Напротив, всё прошло как надо. – Люсинда смеялась и, казалось, совсем не удивилась услышанной новости.
– Я потерял руку, пытаясь похитить Динь-Динь для тебя. И Питер с Потерянными мальчиками теперь знают, что я замышлял. Ума не приложу, как мне теперь её поймать. – Сокрушительная тяжесть провала, словно якорь, тянула Джеймса на дно.
– Мы знаем обо всём, Джеймс.